Перегрузка

Он писал об этом статьи, произносил речи, давал интервью средствам массовой информации и выступал в качестве эксперта в уголовном суде штата Нью-Йорк, который разбирал обращения в более высокие инстанции. Дело приобрело широкую огласку, обросло документами.

Велась переписка и с членом Верховного суда Соединенных Штатов Полом Шерманом Йелом.

Из переписки было ясно, что Уолтер Тэлбот и Пол Йел хорошо знали друг друга по Калифорнии.

Первое письмо было на бланке:

Обращаясь к «дорогому Уолтеру», автор письма сообщал ему о своем внимании к новой области юридического контроля, а именно к той, которая относилась к воровству электричества и газа. Он интересовался различными деталями нарушений и методами борьбы с ними. Запрашивал любые известные факты предъявления подобных исков в различных частях страны и их результаты. После этого он справлялся в письме о здоровье Ардит. Письмо было подписано: «Пол».

Уолтер Тэлбот ответил более формально, с соблюдением этикета: «Мой дорогой судья Йел».

Его письмо было на четырех страницах. К нему прилагалась фотокопия одной из опубликованных статей Уолтера.

Через несколько недель Пол Йел написал снова. Он выражал признательность за письмо и статью и задавал ряд относящихся к делу вопросов. Это говорило о том, что он внимательно прочитал материалы.

Переписка продолжалась в течение восьми месяцев. В одном из пяти написанных за это время писем Уолтер Тэлбот описывал функции отдела охраны собственности в энергокомпании и обязанности руководителя отдела, каковым был Гарри Лондон.

Письма говорили об остром, пытливом уме Пола Йела и о его живом интересе к вопросу.

Вся переписка происходила за два года до отставки судьи Йела.

Мог ли Пол Йел забыть о ней? Ним все время задавал себе этот вопрос и решил, что ответ будет однозначно отрицательным. Старик слишком часто демонстрировал свою замечательную память и в большом, и в малом, чтобы можно было поверить в его забывчивость.

— Почему старик сделал это? Почему он так врал нам? — спросил Гарри.

— Вероятно, — задумчиво сказал Ним, — потому, что он знал, что Уолтер мертв, а шансы, что мы — президент, ты и я — знаем об этой переписке, малы. В самом деле, вероятность того, что эти письма когда-нибудь всплывут на поверхность, была ничтожно мала.

Лондон кивнул в знак согласия.

— Следующий вопрос, над которым я думаю: до каких пор «уважаемый» Пол будет выходить сухим из воды?

— Мы никогда не узнаем, не правда ли?

Руководитель отдела охраны имущества подошел к письмам.

— Ты, конечно, покажешь это президенту?

— Да, днем. Я случайно узнал, что мистер Йел приедет сегодня.

— Нам остается решить еще кое-какие вопросы.