Перегрузка

Может, и вдвое больше. Может, и еще больше.

Ньюуэстовец спросил:

— Скажите, что за чертовщина творится в этом сумасшедшем чайнике под нами?

— Когда-то Земля была расплавленной массой: газообразной и жидкой. Когда она остыла, сформировалась кора, она-то и не дает нам поджариться. Ниже, где-то на двадцать миль вглубь, так же чертовски горячо, как и раньше, и это остаточное тепло гонит пар через тонкие пласты горы.

— Насколько же они тонки?

— Мы сейчас, по-видимому, на пять миль выше горячей массы. В этих пяти милях немало восходящих к поверхности трещин, в которых собирается основная часть пара.

Когда мы бурим скважину, мы пытаемся попасть в эту трещину.

— В скольких еще местах производят электроэнергию подобным образом?

— В очень немногих. Старейшая геотермальная станция находится в Италии, недалеко от Флоренции. Есть еще одна в Новой Зеландии, в Вайракее, а остальные в Японии, Исландии и России. Но нигде нет такого большого источника, как в Калифорнии.

— Правда, еще много потенциальных, — вступила в разговор Ван Бэрен. — Особенно в нашей стране.

Журналист из «Окленд трибюн» спросил:

— Где же они расположены?

— По всей западной части США, — ответил Ним.

 — От Скалистых гор до Тихого океана.

— Это к тому же одна из наиболее чистых и безопасных форм энергии, — добавила Ван Бэрен. — И по нынешним ценам дешевая.

— Вашими бы устами да мед пить, — заметила Нэнси Молино. — Ну да ладно, два вопроса. Первый. Тесс сказала «безопасный». Но ведь здесь же были аварии. Правда?

Теперь уже всех журналистов захватил этот разговор, многие делали записи в блокноты или включили диктофоны.

— Правда, — признал Ним. — С интервалом в три года произошли две серьезные аварии, и каждый раз взрывались скважины.

Там пар вышел из-под контроля. Одну скважину мы смогли закрыть. Другую — ее назвали Старый Сорванец — так полностью и не заткнули. Она действует вон там. — Он подошел к окну автоприцепа и указал на огороженную зону в четверти мили отсюда. За оградой из дюжины мест с булькающей грязью беспорядочно вырывался пар. На ограде большими красными буквами было написано предостережение:

«Очень опасно. Не подходить». Все подошли к окну, а потом вернулись на свои места.

— Когда рванул Старый Сорванец, — продолжал Ним, — в радиусе одной мили падала горячая грязь и, как град, сыпались осколки скал.

Ущерб был большой. Жижа повисла на линиях электропередачи и трансформаторах, все замкнув, и вывела нас из строя на неделю. Хорошо, что это случилось ночью, когда мало кто работал, поэтому всего двое получили ранения и никто не погиб. Второй прорыв, уже на другой скважине, был послабее. Тоже без жертв.

— А не может Старый Сорванец рвануть снова? — допытывалась мелкая сошка из провинциальной газеты.

— Думаю, что нет.