Незапертая дверь

Можно было бы заказать доставку, но и это было лениво.

Улегшись поудобнее, он набрал номер жены.

Люба голову не морочила, никаких там охов и ахов, никаких жалоб, разочарований или восторгов. Отчиталась быстро и коротко: все нормально, врачи внимательные, процедур море, питание супер, конечно, хватает. «А номер так просто роскошный! Даже слишком роскошный, ты меня знаешь».

– Соскучился? – Люба искренне удивилась. – Да ладно, Илюш! Хватит придумывать! Вернуться пораньше? – встревожилась она. – Что-то случилось? Кто-то заболел, ты, Маша, внуки? Нет? Илья, скажи мне правду! Сейчас позвоню Маше! Честное слово? Ну хорошо, – с сомнением протянула жена и снова спросила: – Тогда зачем, не поняла? А, просто так… – Люба засмеялась. – Ну нет, просто так не получится. У меня курс, и мне его надо закончить. Иначе все не имеет смысла, пойми!

Соскучился ли он? Да нет вроде… Он и сам не понимал. Он никогда не скучал по жене, просто… Просто ему ее не хватало. И еще – он был для нее на первом месте. Сначала она спросила о нем, а уже потом о дочери и внуках. Хотя вряд ли она любила его больше, чем их. Матерью Люба была замечательной.

Она вернулась через неделю – поправившаяся, отдохнувшая, с гладким, помолодевшим лицом.

– Довольна? – спросил Илья.

– А ты? – вдруг спросила жена.

Он растерялся.

А терялся он редко, что говорить.

Почему он женился на Любе? Обычная девочка, хотя милая, скромная. Но ничего примечательного. Обычно его девицы были куда интереснее – яркие, броские, с наглецой, ему нравились такие оторвы. А тут Люба, белый одуванчик, глаза долу. Молчаливая, ни одного лишнего слова.

Когда он впервые ее обнял, она дернулась и отскочила. Вот дурочка! А когда попытался поцеловать – вырвалась и убежала. Таких у него еще не было. Скромная или прикидывается?

«Ну ладно, переживем и посмотрим», – подумал он. В конце концов, ему было кого обнимать. Потом, конечно, и обнимались, и целовались. Но близость случилась только после свадьбы. Ему и самому было смешно. Неловко кому-то сказать! А ведь московская девчонка, не деревенская. И такая чудачка.

В первую брачную ночь его постигли разочарование и жалость. Странной была его молодая жена, чудной. Лицо отворачивала, губы сжимала, глаза не открыла. Короче, зажим по полной программе. А он уже давно был мужиком опытным, с подходцем, знал все секреты, умел разогреть женщину. Даже стало обидно, ей-богу! Ну ладно, что есть, то есть, дело сделано. Теперь надо жить и привыкать к этой чудачке. Потому, что эта тихая, смущенная молодая женщина – его жена. Чудеса! А может, он все-таки поторопился? Но был шанс, что она проснется, пробудится, почувствует. Если он захочет, если он постарается.

Но он не хотел. Вернее – так и не захотел.

Родители, особенно мама, приняли Любу прекрасно.