Незапертая дверь
Как часто, особенно в молодости, мы бьемся в запертые двери. Пытаемся найти за ними пылкую любовь, африканские страсти, нескучную, полную невероятных событий жизнь.Увы, обычно эти двери так и остаются запертыми.Но в своем безудержном стремлении к «киношной» жизни мы не замечаем, что рядом с закрытой дверью обычно есть открытая. Там нам рады, нас ждут.И в обычной жизни спокойная любовь и стабильность – и есть счастье, а вулкан страстей хорош только в романах.Мария Метлицкая не нуждается в представлении. Ее книги любят, читают, передают из рук в руки. Они из тех, что могут помочь в трудную минуту, когда не знаешь, как поступить и с кем поделиться.Под обложкой книги – повесть и два рассказа, объединенные сквозной линией.Что лучше – синица в руке или журавль в небе? Что выбрать: стучаться всю жизнь в запертую дверь или войти в незапертую, за которой нас ждут? Ведь страсть не живет вечно, а спокойная, «обычная» любовь как выясняется – живет.
Не знает материальных проблем. Объездила полмира или больше. Нарядов у нее – шкаф ломится, ей столько не надо. А обуви, сумок, украшений!
У нее прекрасный дом за городом, где она сажает цветы.
У нее муж, сильный, умный, успешный.
Все у нее хорошо. Даже слишком. Или слишком хорошо не бывает? А что у нее на душе – так это ее личное дело. Ее проблемы, с которыми она прекрасно справляется. Ну или делает вид. Чему-чему, а этому она давно научилась. Хоть курсы открывай – как сделать вид, что у тебя все хорошо. В этом она дока, большой профессионал. Сама от себя не ожидала.
Курсы назывались бы так: «Как убедить близких, а главное, саму себя, в том, что ты счастлива». А внизу мелким шрифтом: «Терпение как основа семейной жизни».
Да уж, ей точно можно присвоить звание «чемпион по терпению».
Люба Макеева родилась в обычной московской семье. Папа электрик, правда с высшим образованием. В научных институтах платили гроши, а хороший электрик в ЖЭКе мог подхалтурить. Летом он уезжал на шабашку, по колхозам и совхозам, тащить – как он говорил – электричество на фермах и прочих объектах. Деньги привозил приличные, и мама с Любой уезжали на море.
Мама была болезненной, слабой, ходить в присутствие ей было тяжело, и она, чтобы работать на дому, овладела профессией швеи. Шила и одежду, и постельное белье, научилась работать даже с мехом.
В общем, доход семьи Макеевых был вполне. К тому же мама обшивала и мужа, и дочку.
Только квартира была тесновата, стандартная однокомнатная. Папа уговаривал маму вступить в кооператив, возможности были, но упрямая мама ждала улучшения, они давно стояли на очереди.
– Наивная! – злился папа. – Чего ты ждешь от этого государства? Увеличения жилплощади? Нам положено? Лучше вспомни, как у твоих предков все отобрали! Забыла?
Папа входил в раж. Маленькая перепуганная Люба убегала на кухню.
– Прекрати, Коля! – умоляла мама. – Девочка дома!
Но папу было уже не остановить:
– Девочка? – почти вопил он. – Да пусть девочка знает! Чего ты стыдишься? Что твоя бабка была купчихой, и прабабка купчихой, а дед успешным фабрикантом? Этим надо гордиться, Наташа! Пред-при-ни-ма-те-ли! Предприниматели с большой буквы! И помнить надо, сколько они пахали и как зарабатывали на свою сытую и красивую жизнь! И как построили школу и больницу, и как жалели своих рабочих! А что в итоге?
– Коля, – твердила мама, – я умоляю тебя!
Но отец не замолкал:
– И что в итоге? – безжалостно продолжал он.
















