Незапертая дверь

Как интересно! А бабушка с дедушкой? Тоже представятся без отчеств?

Но бабушка с дедушкой выясняли отношения в другой комнате.

– Не обращай внимания! – шепнул Гриша. – Семейка у нас еще та!

И Люба снова кивнула.

Таня раздавала указания, попутно что-то помешивала на плите, покрикивала на стариков, призывала к порядку дочек, одновременно проверяла тетрадки у одной, заплетала косу другой, говорила по телефону, курила, отхлебывала из огромной – поллитровой, не меньше – чашки остывший кофе, откусывала яблоко, хрустела сушками.

– Таня – Гай Юлий Цезарь, – усмехнулся Гриша. – Может делать разом сто дел. Ну не сто, но пятнадцать точно!

Люба сидела в углу кухни и пила чай, который налил ей «просто Леня».

Гриша исчез в недрах квартиры.

Проходя мимо, Таня спросила:

– Голодная?

– Что? – переспросила Люба.

В этот момент на кухню ворвалась одна из сестер и завопила страшным голосом.

Рявкнув на дочь – та, кстати, тут же исчезла, Таня переспросила:

– Есть хочешь?

Люба отчаянно замотала головой.

– Захочешь, там, – кивок на пятилитровую кастрюлю, стоящую на плите, – суп. Нальешь, если что.

Люба прошелестела «спасибо».

В квартире было интересно, но почему-то хотелось уйти.

– Хороша семейка? – усмехнулся на улице Гриша. – Дурдом на выезде! Выхожу на улицу и прямо чувствую свободу, ей-богу! Знаешь, все очень хорошие! Все! И дедуля с бабулей, и мама с папой. И даже эти мартышки! Но попробуй всех вынести!

Что тут ответишь? И Любе все понравились. Только жить в такой обстановке ей бы вряд ли хотелось…

Все было прекрасно, они с Гришей даже не ссорились. Да и поссориться с Любиной уступчивостью и терпением было непросто.

Конечно, она строила планы. А кто из влюбленных девиц не строит планы на будущее? Любины планы были весьма банальны – через год-другой выйти замуж за Гришу, еще через пару лет родить ребенка, потом еще одного – двоих обязательно, непременно! В семье должно быть двое детей.

Еще Люба мечтала о собственной квартире, которую она обставит по своему вкусу. И безусловно, в ней не будет такого балагана, как в квартире свекрови. И такой стерильной чистоты, как в квартире родителей. Там тоже с перебором, если по правде.

– Папа, мамочка! – как-то за ужином сказала Люба. – А у меня есть жених!

Папа с мамой переглянулись.

– И между прочим, еврей! Как ты, папа, советовал! – И Люба по-дурацки хихикнула.

Придя немного в себя, папа кивнул:

– Поздравляю! Представишь будущего зятя?

Люба расплылась в счастливой улыбке:

– Конечно! И, думаю, совсем скоро!

Слышала, как папа шепнул маме:

– Хорошо, что еврей. Они и семьянины что надо, и сейчас все повально едут.

– Куда? – испуганно спросила мама. – В Израиль?

– Не только, – ответил папа. – В основном в Америку.

Мама громко вздохнула.