Незапертая дверь

Одета стильно: легкая шубка, хорошие, но неброские серьги, кольцо известного бренда. Брючки, сапожки – все недешевое, Илья дешевого не покупал. Про сумку вообще разговор отдельный, подарок мужа. Когда узнала ее стоимость, чуть не рухнула – надо же, таких денег не пожалел!

В общем, в холле гостиницы стояли два немолодых, но очень хорошо сохранившихся и модно одетых человека. Что называется, любо-дорого посмотреть.

Сели в кафе при гостинице. Кофе, легкий десерт.

Поговорили. В основном рассказывал Гриша – о работе, семье, родителях.

– Таня и Леня, – улыбнулась она, – конечно же, помню!

Тани уже не было, а вдовец Леня спустя пару лет снова женился.

Гриша с удовольствием показывал фотографии:

– Мы на Арубе, в Венеции, а здесь в Австралии.

Она улыбнулась и достала из сумки телефон.

– Мы на Карибах, во Флоренции, а вот в Брюгге.

Посмеялись. Потом он посерьезнел, нахмурился:

– Ты меня простила?

– Нет, – легко ответила она. – Я так и не научилась прощать предательство.

Он смутился – наверняка не ожидал такого ответа. Думал, она скажет что-то в ее стиле: «О чем ты, все давно травой поросло, я счастлива в браке, и вообще, жизнь к закату, о чем говорить? Мы были глупыми детьми, да и что ты мог сделать?»

Вот это бы было нормально.

Но он забыл ее. Люба есть Люба. Зачем ей врать? Чтобы облегчить его душу?

– Прости, – выдавил он, как только пришел в себя. – Прости. Я ничего не мог сделать. Я зависел от родителей, от семьи. Я был сопляком."

"– Слушай! – Она подалась вперед и внимательно посмотрела на него: – Неужели тебе это важно – простила, не простила? Ну это же чушь, глупость, Гриша! Теперь-то какая разница? – И, не дожидаясь его реакции, глянула на часы: – Ого! Однако. Мне надо двигаться. Хорошо, что повидались.

Он стукнул себя по лбу:

– Люб, я дурак! Подарок в номере, я, как всегда, забыл – кто-то позвонил, ну я и… прошляпил.

Она посмотрела ему в глаза:

– Какой подарок, Гриша? Мне ничего не нужно. У меня все есть.

– Подарки дарят даже тем, у кого все есть! – усмехнулся он. – Подождешь меня? Пять минут, не больше! Или поднимемся?

Теперь усмехнулась она:

– К тебе в номер? Гриша, ей-богу, смешно! Ты решил меня соблазнить?

Он не смутился:

– Ага. Так и есть. Ну что, будешь сопротивляться?

– Не буду. Просто не поднимусь. И извини – ждать тоже не буду.

Он сложил ладони в молитвенном жесте.

– Ладно, – вздохнула она, – иди за своим подарком. У тебя пять минут.

Он бросился к лифту.

Уже раскрылась лифтовая дверь, и она увидела синий ковер на полу кабины, и огромное зеркало в витой золотой раме, и услышала музыку, льющуюся из динамика.

– Гриша! – отчаянно выкрикнула она. Горло перехватил сильный и острый, как укус осы, спазм.

Он замер, обернулся.

Как он смотрел на нее!

Люба сделала шаг вперед.