Песнь об Ахилле (ЛП)

 — Снова воцарилась тишина, а затем нас накрыл рев одобрения. Гордость наш удел — среди героев скромников не водилось.

Глаза Агамемнона словно потухли. А потом рука Одиссей тяжело легла на плечо Ахилла, сминая ткань туники, и голос его разорвал тишину.

— Агамемнон, властитель, мы привели царевича Ахилла, который предлагает тебе свою верность. — В его взгляде было предупреждение — еще не поздно. Но Ахилл просто улыбнулся и ступил вперед, так что рука Одиссея упала с его плеча.

— Я по своей воле пришел предложить тебе помощь, — сказал он громко. И затем, повернувшись к толпе: — Сражаться вместе со столь благородными воинами наших земель — честь для меня.

И снова приветственные крики, громкие и долгие, которым нужно было немало времени, чтобы утихнуть. Наконец, будто окаменев лицом, Агамемнон сказал — терпеливо, что достигается лишь тяжким опытом:

— И впрямь, мое войско лучшее в мире. И я приветствую тебя, юный царевич Фтии, — он коротко ухмыльнулся. — Как жаль, что ты так задержался.

Это было почти оскорблением, но ответить Ахилл не успел. Агамемнон заговорил снова, и голос его разнесся над толпой: — Мужи Ахайи, мы слишком долго мешкали.

Отправляемся в Трою завтра. Готовьтесь, собирайте лагеря. — Заключив этим речь, он отвернулся и пошел прочь по берегу.

Цари из ближайшего окружения Агамемнона последовали за ним, возвращаясь к своим кораблям — Одиссей, Диомед, Нестор, Менелай и другие. Но все остальные потянулись приветствовать нового героя — Эрифил из Фессалии и Антилох из Пилоса, Мерион с Крита и лекарь Подарилий. Люди со всех дальних уголков страны, привлеченные жаждой славы, предлагали свою дружбу и клялись в верности. Многие из них находились тут уже несколько месяцев, ожидая, пока соберется все войско.

После столь тягостного ожидания, с лукавой усмешкой говорили Ахиллу, они рады любой невинной забаве. В особенности касательно…

— Царевич Ахилл, — прервал речи Феникс. — Прости мое вмешательство — позволь сообщить, что твой лагерь готов. — В его голосе слышалось неодобрение, но здесь, перед всеми, он не решался его высказать.

— Благодарю тебя, достойный Феникс, — отвечал Ахилл. — Вы извините меня?..

О, да, конечно, заговорили все. Они придут позже или завтра.

Они принесут лучшего вина, и мы вместе почнем его. Ахилл пожимал руки, обещая, что так оно и будет.

В лагере мимо нас сновали мирмидоняне, перенося припасы, оружие, устанавливая шатры и навесы. Человек в церемониальном наряде, посланник Менелая, приблизился и поклонился нам. Его царь не смог прийти лично, о чем сожалеет, но он прислал своего человека, чтобы пригласить нас. Мы с Ахиллом обменялись взглядами. Тонкая дипломатия — с его братом мы дружбы не завели, так что самому Менелаю прийти было нельзя.