Песнь об Ахилле (ЛП)

Правая рука ее сжалась, забрав в кулак платье, измятое и прорванное за последние тяжкие девять дней. Я выдавил какие-то жалкие успокаивающие слова, говорил о том, что мы заберем ее обратно, что все будет хорошо. Ложь, от начала и до конца. Мы оба знали, что произойдет с нею в шатре Агамемнона. Это знал и Ахилл, и все равно отдавал ее.

Сознание мое переживало катастрофу — я желал землетрясения, извержения, потопа. Только это казалось достаточным, чтобы объять мои гнев и печаль. Я желал, чтобы мир перевернулся будто лоток с яйцами, и разбился у моих ног.

Снаружи раздались звуки трубы. Она потянулась к щеке, смахнула слезы. — Иди, — прошептала она. — Пожалуйста.

Показались двое, в одежде с пурпуром и символами войска Агамемнона; они шли в нашу сторону по длинной прибрежной песчаной полосе. Я знал их — Талфибий и Эврибат, главные посланники Агамемнона, известные как наиболее приближенные к ушам царя люди. Ненависть перехватила мне дыхание. Я желал им сдохнуть.

Вот они близко, проходят мимо провожающих их взглядом мирмидонских стражей, которые угрожающе наклоняют копья. Останавливаются за десять шагов от нас — думают, что этого будет достаточно, чтобы сбежать от Ахилла, потеряй он внезапно терпение. Я тешу воображение зловещими картинками — Ахилл делает бросок и ломает им шеи, оставляя их обмякшими, будто кроличьи тушки на охоте.

Они склоняются в приветственном поклоне, топчутся на месте, опустив глаза. «Мы пришли забрать с собой девушку»

Ахилл отвечает им — с холодом и горечью, но настолько умно, что за этим его ярость почти не видна. Я знаю, это игра в верность, покорность, и зубы мои стискиваются от спокойствия его тона. Ему, я знаю, нравится этот его образ — несправедливо обиженного юноши, стоически выносящего лишение его воинской награды, мученика в глазах всего лагеря. Я слышу свое имя и вижу, что они смотрят на меня. Мне предстоит привести Брисеиду.

Она меня ожидает. Она идет с пустыми руками, ничего не взяв с собой. — Мне так жаль, — шепчу я. Она не говорит, что все в порядке — ибо все не в порядке. Она подается вперед, и я ощущаю теплую сладость ее дыхания. Ее губы касаются моих. Затем она минует меня и уходит.

Талфибий становится по одну сторону от нее, а Эврибат по другую, они совсем не нежно толкают ее под руки. Они почти волокут ее, только бы скорее оказаться от нас подальше, так что ей приходится бежать, чтобы не упасть. Она оборачивается, смотря на нас, и мне хочется выть от той отчаянной надежды, что мелькает в ее глазах. Я смотрю на Ахилла, стараясь своей волей заставить его переменить решение, передумать. Но он не делает этого.

Они уже за пределами нашего лагеря, двигаются они быстро.