Песнь об Ахилле (ЛП)

На лице Агамемнона смесь недоверия и неудовольствия. Он думал о том, как повел себя с Ахиллом. А заносчивость этого мальчика так странна и раздражающа.

— Ты кажешься совсем юным.

Двенадцать. Ему двенадцать.

— Я жил с богами в глубинах морских, — ответил он. — Пил нектар и вкушал их амброзию. Я прибыл, чтобы одержать победу в этой войне. Мойры сказали, что Трое не суждено пасть без моего участия.

— Что такое? — переспросил ошеломленный Агамемнон.

— Если это действительно так, мы рады твоему приходу, — сказал Менелай. — Мы говорили о гробнице твоего отца, о том, где построить ее.

— На холме, — сказал Одиссей.

Менелай кивнул. — Это достойное их место.

Возникло небольшое замешательство. — Для твоего отца и его спутника Патрокла.

— И почему же этот человек должен быть похоронен подле названного Аристос Ахайон?

Воздух словно сгустился. Все ожидали, что же ответит Менелай.

— Таковой была воля твоего отца, царевич Неоптолем, чтобы их прах был смешан. Мы не можем похоронить их отдельно.

Пирр вздернул острый подбородок. — Рабу не место в гробнице господина. Если прах их смешан, этого, конечно, уже не изменить, но я не позволю никому преуменьшать славу моего отца. Памятник должен быть лишь ему одному.

Не позволяйте этому случиться! Не оставляйте меня здесь без него.

Цари переглядываются.

— Хорошо, — ответил Агамемнон. — Будет так, как ты говоришь.

Я лишь воздух, лишь мысль, и я ничего не могу сделать.

Чем более велик человек, тем величественнее его памятник. Камень, что вытесывают греки для его могилы, огромен, бел и устремляется высоко в небо. АХИЛЛ начертано на нем. Камень — память о нем, говорящий о том, что Ахилл жил и погиб, и все же продолжает жить в памяти.

Знамена Пирра несут знаки Скироса, земли его матери, а не Фтии. И солдаты его также со Скироса. Повинуясь долгу, Автомедон выстраивает мирмидонян и всех женщин, чтобы приветствовать его. Все следят, как он идет вдоль берега, как движутся его блестящие новыми доспехами отряды, как пламенеют его огненно-золотистые волосы на фоне голубого неба.

— Я сын Ахилла, — говорил он им. — И вы подчинены мне по праву наследования и праву рождения. Теперь вы будете верны мне. — Взгляд его останавливается на женщине, стоящей с опущенными глазами, сплетя пальцы опущенных долу рук. Он подходит к ней и приподнимает голову за подбородок.

— Я слышал о тебе. Ты была причиной того, что мой отец прекратил сражаться.

Той же ночью он посылает за ней стражу. Они ведут ее за руки к шатру, она же, покорно опустив голову, и не пытается сопротивляться.

Полог шатра откинут и ее вталкивают внутрь. Пирр раскинулся в кресле, перебросив одну ногу через подлокотник.