Песня черного ангела

Гонял ее, чтобы поговорить с Катькой наедине.

— Постойте… Она же, как вы говорите, была малая… Кто ж ее отпустил с вами ночью?

— Обычное дело… В те времена и не такие по ночам к морю ходили. Теперь время другое — все по домам.

— Что еще расскажете про Линчевскую?

— Ну да. Про ту ночь и тот вечер.

— Говорю вам, прилепилась она к Катьке — не отодрать. Катька выпила, расчувствовалась, бусы подарила. Голубые, такие, с сердечками. — Третьяков провел пальцем по шее, потом по запястью: — Браслетик себе оставила. — Он опустил голову. — Так с браслетиком этим и сгинула.

— А курточку свою, джинсовую с красными стразами?

— Курточку не подарила Линчевской?

— Когда я уходил, Катька была в куртке.

— Послушайте, если вы не поссорились, почему вы ушли с пляжа? Почему оставили Каратанову?

— Мать у меня заболела. Девчонка-одноклассница прибежала, сказала, что мать помирает. Отец был в отъезде, я вызывал «Скорую». Ссора тут ни при чем.

— Сами понимаете, врать смысла нет. Особенно теперь.

Они замолчали. Было видно, что Анна борется с собой, чтоб не сказать лишнего, но все же сказала:

— Я слышала ваш разговор.

— С кем? — спросил Третьяков и по-бычьи уставился в Анну взглядом.

— Вы говорили с женой. Я сидела на лавке у палисадника, а вы говорили.

— Не было никакого разговора!

— Послушайте. — Она включила диктофон. Из динамика раздался голос Третьякова: «Убить тебя мало, горбатая стерва». Потом голос жены: «Вы только послушайте, люди добрые, что он про жену говорит!» И снова его голос: «Замолчи, падла… Если бы не ты, Катька Каратанова была бы жива». «Утопла и утопла! Туда и дорога!» — закричала женщина. «Сама знаешь, что не утопла. Уйди! Захлестну!».

— Ну, что? — спросила Анна.

Третьяков медленно встал и, ни слова не говоря, вышел за дверь.

— Знаете, что в санатории орудует вор? — За стол, где сидела Анна, подсела Элина. На ней был розовый сарафан с вырезом «сердечком». Заколотые в пучок волосы обнажали чувственную загорелую шею. Она закинула ногу на ногу, пригнулась к столу и понизила голос так, что каждое ее слово наполнилось тайным смыслом. — Об этом весь «Жемчужный» гудит!

Не желая увязать в подробностях, Анна проявила высшую степень уклончивости:

— Про вора? — Анна рассеянно покачала головой: — Нет, не слыхала.

— У отдыхающих крадут деньги и ценности. Администрация ничего не предпринимает.

— А мне казалось, что вы дружны с главврачом. Вот и рассказали бы Веденскому, предъявили бы претензии напрямую. У вас самой ничего не украли?

— У меня — нет, а в соседнем номере у женщины пропал дорогой айфон. На третьем этаже похитили доллары. В физиокабинете, пока пациентка сидела в ванной, стащили цепочку с бриллиантовой подвеской и перстень с аквамарином.