Плевать на все с гигантской секвойи

У меня чудесный сын, чудесный муж, моя работа несомненно будет иметь успех, я еще молодая, здоровая, привлекательная, так почему я боюсь надеть белое платье? Бред сивой кобылы! Я его надену и произведу фурор, и плевать я хотела на все свои страхи и комплексы. Только так их можно победить, наплевав на них с гигантской секвойи!

В подарок Люда приготовила ей накидку с капюшоном из той же ткани, только ярко-бирюзового цвета.

Марина ахнула от неожиданности этого решения, но бирюзовый шел ей необыкновенно. А что, подумала она, я же не боюсь самых смелых сочетаний в интерьере, не побоюсь и этого. Я теперь вообще ничего не буду бояться. Я так решила.

На другой день с самого утра она поехала на фирму и занялась цветами. Это доставляло ей огромное удовольствие. Готовые, но еще ничем и никем не потревоженные помещения словно оживали, когда она расставляла в них сосуды с цветами, большие и маленькие, высокие и низкие, круглые, квадратные, самые разные. Эти вазы она заказывала сама и теперь убедилась, что все сделала правильно. С самого утра настроение было просто роскошное и когда наконец она, управившись со всем, позвала Гусева и все ему показала, он зааплодировал.

– Мариночка Аркадьевна, хотите начистоту? Вы просто феноменальная молодчина. Вообще-то я считал, что столько разных ваз – это бзик. И зачем делать их на заказ, тоже не мог понять, но сейчас снимаю шляпу! Все, отправляйтесь домой, отдыхайте и наводите красоту! Я пришлю за вами машину!

– Мариночка Аркадьевна! Вы что же, хотите в вечернем платье садиться за руль? Недопустимо!

– Да, спасибо, вы совершенно правы!

– И я обещаю весь вечер быть вашим кавалером. Надеюсь, Михаил Петрович не вызовет меня на дуэль?

– Не знаю, не знаю, – засмеялась Марина.

Вечером, когда она наконец оделась, надушилась и вышла из комнаты, Алюша отшатнулась и достаточно неумело перекрестилась, а Мишка просто завопил:

– Мама! Супер! Улет, мама! Как жалко, что папы нет! Он бы просто охренел! Подожди, я тебя щелкну, чтобы папа видел!

Марина «купалась в волнах успеха». Никогда прежде ей не приходилось быть в центре внимания на столь многолюдном и модном сборище. К ней то и дело подходили люди, поздравляли, выражали восхищение ее работой, ее платьем, ее красотой. Гусев, как и обещал, держался поблизости, время от времени шепча на ухо, чьего именно внимания она удостоилась. У нее кружилась голова и слегка подташнивало от голода, ей никак не удавалось улучить минутку и хоть что-то съесть.

– Марина, у меня нет слов! – подошел к ней Булавин.