Плевать на все с гигантской секвойи

 – О вашей работе я уже говорил, она выше всяких похвал, я чрезвычайно доволен, но хочу еще сказать, что вы, оказывается, еще и феноменально красивы! Ай да Миша, глаз – алмаз! Впрочем, я всегда чуял, что он знает в женщинах толк! Ох, простите, я, наверное, что-то не то сказал! Мне очень жаль, что его нет здесь! Я хочу выпить за вас с Мишей! Дай Бог вам счастья. У вас, наверное, уже есть предложения новой работы?

– Да, – сияя, ответила Марина.

– Давайте хлопнем шампанского за вас! – Он взял с подноса два бокала.

Я сейчас упаду, если выпью, мелькнуло в голове у Марины, но она взяла бокал, чокнулась с Булавиным, отпила глоток, и тут кто-то тронул ее за плечо. Марина остолбенела. Рядом с ней стояла… Нора!

– Ты? – ахнула Марина. – Как ты сюда попала?

Нора выглядела отлично, в роскошном синем платье, которое ей очень шло. Она похудела, как-то подтянулась и помолодела.

– Маринхен, поздравляю, такой успех! Ты молодец!

– Что ты здесь делаешь? – ошеломленно спросила Марина, разом утратив счастливое расположение духа.

– Я здесь с Ханнесом, мы же помирились, и вот приехали в Москву, у него дела с этой фирмой, так что… Я, конечно, никак не ожидала тебя тут встретить, да еще и в роли триумфаторши… Ты, говорят, все-таки отбила того роскошного мужика, молодец, mein Liebchen. Я, между прочим, недавно видела Питера. – Она как-то многозначительно замолчала.

– Ну и что? Я уже подала на развод, этим занимается адвокат…

– Ну это мне неинтересно, я просто хочу сказать, что нет ничего тайного, что не стало бы явным, Маринхен! Так что…

Марина похолодела. Нора взглянула на нее с торжеством и отошла. Настроение упало до нуля. Вечер был безнадежно испорчен.

– Мариночка Аркадьевна, вы что-то побледнели, радость моя! – встревожился Гусев. – Идемте, надо хоть что-то скушать! А то шампанское со всеми пьете, а кушать не успеваете.

– Даниил Александрович, я хочу уехать, это удобно?

– Да почему? Все уже кончилось, а пить, есть и веселиться эти люди могут и без меня.

– Мариночка Аркадьевна, вас расстроила эта баба в синем? Вы ее знаете?

– Знаю, редкая сука!

– Я вас обожаю! Вам так идет ругаться, прелесть моя! Счастливец этот Максаков! Когда такая роскошная баба ругается, это до ужаса сексуально!

Он пьяный, сообразила Марина. Надо как-то от него отвязаться и поскорее уехать. Если машины нет, попрошу вызвать такси, не хочу больше здесь оставаться.

Но тут к ней снова подошла Нора. На ее губах играла восторженная улыбка.

– Маринхен, ответь на один вопрос? Это платье, откуда оно? Париж? Рим?

– Москва! – не разжимая губ, бросила Марина.

– Тебе не все равно?

– Нет, конечно, я тоже хочу такое платье, где ты его заказывала? Оно просто изумительно! – воскликнула Нора. И каким-то мгновенным движением выплеснула Марине на платье бокал красного вина.