Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет...

Я никак не могла понять, почему эти люди называли меня Фелисой, но была слишком слабой, чтобы возразить и сказать, что я Ромола. Все равно, уже вскоре я опять потеряла сознание.

Когда я очнулась в следующий раз, чувствовала себя немного лучше. Пришел только один врач, осмотрел меня, задал мне несколько вопросов, но на мои отвечать не стал. Сказал, что мне нужен отдых, а, позже, когда я посплю, со мной поговорит мама. Я слабо кивнула и выпила таблетки, после чего, оглянула себя. На мне было одеяло, но я и так прекрасно видела, что на обеих ногах был гипс. Он же был еще и на правой ноге. Вообще, выглядела я плачевно.

— Ты пробыла в коме два месяца, — этими словами меня огорошила медсестра. — Но. не переживай, ты быстро поправишься. Лучше отдыхай, Фелиса.

И эта медсестра назвала меня Фелисой. Правда. я ее не успела поправить.

Женщина уже вскоре ушла.

== Те дни в больнице мне тяжело вспоминать, ведь разум был все еще затуманенным, но я прекрасно помнила, как мне пришла мама. Сразу я ее не узнала. Как же сильно она похудела и как сильно осунулась. Будто бы стала совершенно другим человеком.

— Мам, что произошло? — спросила я охрипшим голосом.

Некоторое время женщина молчала. Просто сидела на стуле и, опустив взгляд в пол, держала меня за руку. Лишь спустя минуту молчания она сказала, что в нашем доме произошел взрыв из-за утечки газа. Пострадавших не много. Меня накрыло камнями и сосед снизу получил несколько переломов. Умер только один человек.

Фелиса. Сколько же боли было в глазах мамы, когда она говорила об этом.

Я сразу не смогла в это поверить. Боль, которую ощутила я, тоже невозможно описать словами. Она всегда будет со мной. Грызть, разрывать и тревожить раны.

Помню, что мама сжала мою ладонь и сказала, что хочет рассказать мне еще кое-что. Она сказала, что это важно и лучше, если я сразу узнаю.

— Умерла Фелиса, но все думают, что не стало тебя, Ромола, — еле слышно прошептала мама. — Ее похоронили под твоим именем.

Я подумала, что мне послышалось. Я тогда услышала столько информации, которую так просто не усвоить и не принять.

Оказалось, что эпицентром того взрыва была наша квартира. Фелиса полностью сгорела, а меня вытащили из-под камней, но, поскольку у меня с собой были документы сестры, все решили, что я и есть она. Плюс, последней записью в медицинской карте было, что Фелисе наложили гипс на правую руку, но он на самом деле был на мне. Маме так и сообщили, что спасли Фелису. Когда же она меня увидела впервые после того случая, естественно сумела различить своих дочерей, но не сказала об ошибке врачам. Все дело в медицинской страховке. У меня ее не было.