Порожденная грехом. Часть 2

— Убедись, что эти парни не проделают дыру в моей башке, хорошо?

Я спустился вниз по неровной тропинке, пробираясь через лес, следуя за звуком журчащей воды. Грей сидел на массивном камне, курил и смотрел вниз на поток.

Грей не поднимал глаз, хотя, должно быть, услышал мои шаги. Однако его плечи напряглись. С близкого расстояния он выглядел изможденным, будто сильно похудел за те несколько дней, что мы не виделись.

Я остановился рядом с ним, сначала ничего не говоря. Мне хотелось, чтобы он начал этот разговор, чтобы мне было легче вступить в него. В этот раз я вел себя как трус, но чувство вины всегда заставляло меня чувствовать себя неловко.

В конце концов я прочистил горло. Грей отбросил сигарету. Он выглядел старше, чем я его помнил, и на его левой щеке виднелся свежий порез.

— Ничего не скажешь? — спросил я.

— Может, объяснишь, почему хотел убить меня, отправив по заминированной дорожке?

Я должен признать, что мне было чертовски больно думать, что Грей хотел моей смерти, что он ненавидит меня настолько, что хочет видеть, как меня разрывает на части мина-ловушка. Возможно, я не должен удивляться.

— Поклянись, что не убивал нашего отца, — прошептал он.

— Он был твоим отцом, и не очень хорошим.

Глаза Грея расширились от осознания.

— Ты действительно убил его! — он поднялся на ноги и толкнул меня в грудь, заставив отступить на шаг назад. — Ты убил нашего отца!

Я поднял руки. У меня не было ни малейшего желания драться с Греем.

— Он не был тем человеком, каким мы оба хотели его видеть.

— И что? Он принял и вырастил тебя, а ты предал и убил его.

— Мать вырастила нас, а Эрл сделал нас частью «Тартара». Мы были больше его солдатами, нежели его сыновьями, и ты знаешь это.

— Ты не имел права убивать его! — Грей отвернулся, вытирая глаза.

Во многих отношениях он был еще мальчишкой. Он еще не обладал твердостью Эрла или меня, у него было мягкое сердце. Возможно, со временем это изменится, особенно если он продолжит жить жизнью МотоКлуба, но я не хотел, чтобы это произошло с ним. По какой-то причине я представлял, как Грей живет жизнью музыканта, гастролирует по маленьким клубам со своей гитарой и поет банальные песни о любви милым девушкам из маленьких городков.

— Либо я убью его, либо Лука Витиелло.

Сомневаюсь, что смог бы убить Эрла так же легко, если бы ситуация была иной. Несмотря на неприязнь между нами в конце концов и его попытку заставить собак съесть меня, он был отцом большую часть моей жизни.

— Ему не пришлось бы умирать, если бы ты не выдал Витиелло наше местоположение. Ты предал нас и клуб. Ты предал меня.

Я впервые понял, что Грей был не только зол и расстроен, но и уязвлен моими действиями. Его глаза наполнились болью.