После тебя только пепел

Поднимаю голову и бесстрашно спрашиваю:

– Что теперь между нами? Как я уже говорила, свободные отношения меня не интересуют.

– Я тебе их и не предлагал.

– Ты ничего мне не предлагал, но мы оба здесь.

– Тоже верно, – кивает он и склоняет голову, внимательно меня разглядывая. – Помнишь, что я сказал тебе после того, как расстался с Крис?

– Слов было много. Это твоя суперспособность.

– Смотрю, ты прям без ума от меня.

– Можно и так сказать, – усмехаюсь я, и вдруг меня осеняет: – Ты сказал, чтобы я попыталась влюбить тебя.

– И у тебя получилось. Мои поздравления победительнице. Ты прошла школу имени меня и можешь получать приз, – лукаво щурится он, а у меня перехватывает дыхание.

Мнац разводит руки в стороны, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не влететь к нему в объятия. Нет, это было бы слишком легко. Недовольно морщу нос и поднимаю руку, касаясь пальцами губ:

– А можно все призы посмотреть?

– У этого самая большая комплектация, – не теряется Мнац. – Ты не пожалеешь.

– И что же входит в комплект?

Страха больше нет. Кажется, я даже начинаю забывать, что это такое. Дни и недели превращаются в поток нескончаемых приключений, с таким парнем, как Даниил Магнецкий, и не может быть по-другому. Постепенно привыкаю к новым устоям и окружению, и прошлое послушно ослабляет цепкую хватку на горле. Друзья Мнаца охотно принимают меня в компанию, а Кристина… Она отваливается сама собой, как засохшая бородавка. Не пропадает из поля зрения, конечно, но перестает везде совать свой красивый нос, что уже неплохо.

Заброшка больше не вызывает у меня холодка неприязни и становится всего лишь местом для тусовок. Местом, где я учусь быть свободной и играть в покер. Правда, пока только с Мнацем и совсем не на деньги, но мне и этого достаточно. Бывают и спокойные вечера, которые мы проводим в комнате Мнаца или в его квартире только вдвоем. Просмотр кино, совместное чтение книг, разговоры по душам, иногда и без слов. Мы становимся близкими и понятными друг для друга, насколько это возможно, но некоторые двери все еще закрыты. Есть моменты, когда Мнац отгораживается и уходит в себя, опуская металлический занавес. Удары по металлу поднимают шум. Он раздражает, выводит, вызывает головную боль и неконтролируемые вспышки гнева. Поэтому я не подхожу близко к этому занавесу и не пытаюсь его проломить. Может быть, когда придет время, эта преграда исчезнет сама. Не все в этом мире ломается под натиском грубой силы.

Провожу руками по смятой простыне и смотрю в потолок, прислушиваясь к звукам в квартире. Тихий голос доносится из кухни:

– Знаю, что времени нет, но я не волшебник. Она не слушает меня… Я же сказал, что пытаюсь. Думаешь, я люблю ее меньше, чем ты? Думаешь, мне плевать?!

Сонливость исчезает без следа.