Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

И как башка-то выдержала? Крепкая, видать, у вас башка, ваше величество! Мы с парнями отбили вас, да только ушел я один. Остальных порубили, пока вас в лес тащили. Вот так вот…

— Ты Атто, кажется? — всмотрелся в него король, и снова застонал от головной боли. — Ты не из ближних газиндов вроде бы…

— Я Аго, ваше величество, — отозвался воин. — Я в ваши покои не допущен. Во дворе стражу несу.

— Если выберемся, я щедро награжу тебя, Аго, — устало ответил король и снова закрыл глаза. — Графом станешь, Девой Марией клянусь. Я так понимаю, у меня после той битвы куда меньше графов стало. Дерьмово мне, Аго. Отлежаться надо… Не доеду я так…

— Доедешь, доедешь, — шептал Вацлав, который подобрался к ним совсем близко и слушал, боясь пропустить хоть слово. — Куда ты денешься! Доберешься, как миленький! На руках донесем, если понадобится.

Коста снова вернулся в родной город. Сколько времени прошло-то, как он с теми словенами познакомился! Два года всего! Только теперь он уже не уличный босяк, а добронравный юноша, который учится на приказчика в уважаемой купеческой конторе. Еще пару лет, и его самого и до важных клиентов допустят, и до учетных книг. Сам купец Марк, один из богатейших в столице, его учить своему ремеслу взялся. Вспоминал иногда Коста прошлую вольную жизнь и вздрагивал. Плевать он на эту вольную жизнь хотел. И на дружков своих прошлых тоже плевать хотел. Их, наверное, и не осталось никого. Всех на рудники отправили, кто уцелел в драках и грабежах. Правда, на их место, скорее всего, новые босяки набежали, еще более злые и голодные. Чума и войны каждый год выбрасывали на улицы все новых сирот.

Правду тогда Вацлав сказал, сдох бы он в каменоломне, покрытый струпьями и язвами от кандалов. Демону в пасть такую жизнь. Только деньги дают настоящую свободу. Большие деньги, которые лежат в разных местах, и о которых ни одна живая душа не ведает. Это и стало новой мечтой Косты. Он вставал с этой мечтой утром, и с ней же ложился спать вечером. Он работал, как проклятый, заслужив одобрение самого купца Марка своей сметкой и расторопностью. И только сейчас Коста понял, что значит княжеская благодарность. Он как будто из затхлого болота вынырнул. Кругозор мелкого уличного воришки раздвинулся до самого горизонта, и теперь он знал, где находится Индия, где стоят Геркулесовы Столпы(1), и что есть такая Англия — забытая богом беспросветная дыра, которую германцы и кельты разодрали на множество мелких королевств. А вот на кой ляд ему нужна эта Англия, он и сам не знал. Ну, разве что олово оттуда везут понемногу, а это дорогой и редкий товар. То, что вколотили ему в голову княжеские учителя, сидело прочно, словно забитое молотком.