Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Молю тебя, Мокошь! Я тебе жертвы богатые принесу!

— Слышали? — подняла голову Любава и немного нахмурила лоб. — Опять камень на город упал! Вчера кузнецу Лотару крышу побило, так Эльфрида, жена его, визжала, как недорезанная. А там дел-то! Черепицу расколотую вмиг заменили.

— Эльфрида скупердяйка известная, — со знанием дела сказала Людмила. — Еще поискать таких жадин. Слышали новость? Франки давеча подкоп под город вели, а наши воины их через какой-то горшок услышали и навстречу копать стали.

— Слышали, — кивнула Любава. — Побили тех франков, а подкоп завалили. Не о чем беспокоиться. От камней этих летящих и то неприятностей больше.

— Кстати, а зачем франки это делают? — спросила Мария. — Они больше в стену камни бросают, а не на город. А камни все мелкие, ими стену ни за что не проломить.

— Сама не пойму ничего, — равнодушно пожала плечами Любава. — Может, они не могут такой камнемет сделать, чтобы большой валун поднял. Ничего, Стоян говорит, франки скоро свои ремни варить будут. На неделю пути еды не осталось, а обозы через один люди Горана бьют. Недолго нам ждать, скоро закончится все.

— Не знаю, как вы, а я уже от этого грохота жутко устала, — капризно сказала Мария. — День и ночь камни летят, никакого покоя от них нет. А я, между прочим, ребенка под сердцем ношу, мне волноваться нельзя. Мизер, пане! Я вас сегодня догола раздену!

Алеманны герцога Хродоберта шли назад, к Новгороду. Усталые, грязные и голодные люди тащились по лесным дорогам, погибая от стрел и копий, что летели почти непрерывно. Поначалу они разделились на несколько колонн, так, как привыкли делать в землях саксов, фризов и васконов. Так было удобней грабить, и так легче было кормиться на вражеской земле. Они поняли, что это смертельная ошибка, лишь когда две колонны попали под удар княжеской конницы, и были вытоптаны начисто копытами злых мохнатых лошадок. Юркие всадники, часть из которых оказалась степняками, а часть — пацанами с жидкими усишками, даже в бой поначалу вступать не стали. Они просто расстреливали беззащитную пехоту, искалечив множество воинов срезнями, широкими, в два пальца наконечниками. Страшные раны оставляли эти стрелы, и множество бойцов истекло кровью в горячке боя. Германцы дрогнули, и отступили, и тогда уже всадники порубили их, бегущих, саблями и побили булавами.

А потом пришла весть, что кавалерия лангобардов погибла почти полностью. А потом Хродоберт узнал, что бавары предали и ударили лангобардам в спину. А потом он внезапно осознал, что это конец, и остатки армии нужно срочно уводить из этой злой земли. Назад, к королевскому лагерю, плелось едва ли восемь тысяч человек, многие из которых были ранены. Это была половина из тех, кто вышел разорять этот край.