Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Вагры, варны, смолинцы, бодричи, руяне, гаволяне, древане, моричане, ратари, доленчане, хижане, черезеняне… Владыки всех окрестных племен съехались на большой пир к Прибыславу, чтобы в последний раз обсудить то, о чем уже было говорено с глазу на глаз. Сегодня все владыки свое решение клятвой скрепят на капище у истуканов богов Перуна, Сварожича, Прове и Святовида, почитаемого на самом севере словенских земель. А пока, как и водится в таких случаях — пир. Ну, кто же на трезвую голову решится пойти войной на самого сильного владыку в словенских землях.

— Владыки! Поднимаю чашу за нашу будущую победу! — встал Прибыслав, на шее которого висело крученое золотое ожерелье толщиной в два пальца. — Король франков Дагоберт войной пойдет на Новгород, а с ним герцог алеманнов Хродоберт, герцоги Нейстрии и Австразии числом два десятка. Патриций Виллебад приведет войско из Бургундии. А с юга двинется король лангобардов со своими герцогами. Раздавят новгородского князька, как лягушку поганую! Разжирел купчишка без меры. Надо ему место указать!

— За победу! — подняли чаши владыки. — Отродясь такие силы в поход не шли вместе. Да чтобы франки заодно с лангобардами были! Да ни в жисть не бывало такого! Они ж враги самые лютые!

Над столом, уставленным кушаньями, повисло глубокомысленное молчание. Два десятка челюстей крошило кости и пережевывало жесткое звериное мясо. Тут не было разносолов, как у зажравшегося новгородского князька. Тут сидели люди простые, в грубых рубахах из льна и шерсти, и в кожаных поршнях, надетых на обмотанные тряпками ноги. Суровая и небогатая жизнь была в северных землях, и люди там жили сильные и отважные, не боящиеся мороза, человека или зверя. Каждый из них не раз брал на копье медведя и кабана, в отличие от спесивого новгородца, который охоту, по слухам, не жаловал. Трус, не иначе! Ну, а с богатого труса как свое не получить! Эту несложную истину и донес до присутствующих владыка Прибыслав за те месяцы, что объезжал своих соседей. Не сильно-то они рвались в этот поход, но теперь, впечатленные тем войском, что идет на Словению, владыки лишились последних сомнений. Не было силы, чтобы устояли перед объединенной мощью германских королей. Такого себе и представить никто не мог.

— Это ж сколько воинов в поход пойдет? — почесал лохматую башку владыка ратарей. — Много, небось?

— Сто тыщ! — явно рисуясь, ответил Прибыслав.

— Да врешь! — ахнули владыки, для понимания которых эта цифра была недоступна. В их жизни не было ничего, что такими величинами можно было бы измерить. — А сто тыщ, это сколько?

— Как песка на морском берегу, вот сколько, — со знанием дела ответил Прибыслав. — И даже больше.