Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Скучающий стражник на стене рассматривал графа в упор, но ничего не говорил.

— Эй, ты! — заорал Сихарий, чувствуя себя полным дураком. Он рассчитывал на большее внимание к своей персоне.

— Чего надо? — с ленцой спросил стражник.

— Князя своего зови! — заорал Сихарий, наливаясь злостью.

— Не велено беспокоить, — отрезал стражник.

— Да… как это? — выпучил глаза граф. — Ты что, не видишь, сам король Дагоберт с армией пришел. Сдавайте город, он вам милость окажет. Я дворцовый граф Сихарий, и я тебе говорю, зови своего князя, не то хуже будет! Это приказ короля!

— Ты, франк, совсем дурной? — заорал стражник. — Или, может, глухой? Передай своему королю, что я, десятник Бзыня, никого звать не стану. Его светлость беспокоить не велено, гости у него. Вали отсюда по-хорошему, не то из баллисты стрельну. Ты к своему королю двумя кусками полетишь!

— Я с тебя, сволочь, шкуру сдеру за такую дерзость! — заорал побагровевший от злости граф.

— Да ты ругаться вздумал? — не на шутку обиделся десятник. — Я княжий муж при исполнении! Ты знаешь, что у нас за такое положено? Не знаешь? Ну, так сейчас узнаешь! Воротная башня, заряжай! Стрелять по готовности!

— Да пропадите вы пропадом, дикари проклятые! — Сихарий резко рванул поводья коня, вызвав обиженное ржание, и ударил его пятками. Ржание перешло в крик боли, а коня резко бросило вбок. Камень баллисты ударил несчастного жеребца в круп, раздробив ему кости. Поминая вперемешку бога Донара и святого Мартина, причем обоих матерно, граф спешно соскочил на землю. Коня было жалко до слез, хороший был конь, из самой Тюрингии.

Здесь пойдет тысяч десять-двенадцать, не меньше. Франки из Кельна, Вормса, Ахена, Турне, Теруана, Маастрихта пойдут несколькими колоннами, по полторы-две тысячи человек. Двинутся из своих земель и тюринги. Войско пойдет частым гребнем, чтобы успеть разорить первыми нетронутые земли. Они пойдут через земли сербов. Им плевать, что князь Дерван верный друг Меровингов, воины должны что-то есть. Они пойдут на Прагу, разграбив которую, пополнят свои припасы зерном и рыбой, и устроят там свой форпост, выбить из которого их будет ой как непросто. Подкрепление с севера пойдет беспрепятственно. Река Огрже защищала Прагу с севера, но именно здесь было по пояс в самом глубоком месте, и именно тут шли караваны на север, в земли сербов. Все веси вдоль торгового тракта были сожжены, и даже поля стояли сиротливо пустые, ведь их никто и не думал засевать. Какой в этом смысл, если урожай все равно будет вытоптан и собран ненасытным врагом?

— Тут удобное место, государь, — показал широкое поле Деметрий. — Мы его давно заприметили. Они эту дорогу никак не пропустят, остальные засеками перекрыты. Отсюда Прага в двух днях пути.