Последний реанорец. Том V

Хватит на сегодня, ‒ спокойно изрёк я, продолжая очищать свежую кровь с рук, под испуганными взглядами Алины и Прасковьи. ‒ Сам наведаюсь. Передайте ей, пусть подождет.

— Захар Александрович, думаю, не стоит вам говорить, что это опасно. К тому же вы претендент на звание андабата. Всякое может случится. И сегодняшний случай…

— Поддерживаю, ‒ вклинилась в разговор Романова.

— Плевать. На то и расчёт, ‒ отмахнулся я, делая шаги к выходу.

Ладно. Я люблю прыгать в омут расставленных интриг и ловушек с головой. Не знаю, кто это задумал, но эти хитрожопые скоты сами допрыгались. Впервые меня задели за живое за всё время моего присутствия на Земле. Если это западники, то всех их горячолюбимых венценосных внуков и детишек я медленно и по всем правилам состязания порежу на куски прямо на арене, а если амеры, то любой попавшийся мне изгой или их столп в стигме и пятне будет похоронен заживо среди останков тварей катаклизма. Бездной клянусь, они забудут в них путь. Дайте лишь чуток времени.

— Захар, может, не стоит этого делать? ‒ с потаённой тревогой заговорила Алина, а Потёмкина, наконец, оторвав взгляд от мешка, с бледным лицом лишь быстро и несколько раз кивнула. ‒ Разве ты не боишься? Наши… головы… предназначались тебе.

Что ж, если проняло даже меня, то их проймет и подавно. Странно это всё-таки. Одно дело увидеть отрезанную голову своего врага, а другое дело увидеть свою, либо родственную.

— На то и расчет, ваше сиятельство, ‒ усмехнулся тепло я. ‒ Нападут, либо ударят в спину, и я буду лишь рад подобному. Ведь проблемы в таком разе возникнут не у меня. Я здесь гость.

Правда, надеюсь я на обратное.

— Мои люди проследуют за вами, ‒ тотчас подал голос Голицын. ‒ Это не обсуждается.

— Как вам будет угодно, Андрей Андреевич, ‒ кивнул отрешенно я. ‒ Это ваша работа. Ни на чем не настаиваю.

— Захар, ‒ вдруг окликнул меня успокоившийся Ростислав, когда я находился у самых дверей. ‒ Мы с тобой еще не договорили. Так что реши все свои родственные дела и возвращайся скорее. Тебе сегодня еще мелкую язву Валуа ставить на место. Я просто обязан видеть это воочию.

— Всенепременно, ваше высочество, ‒ махнул я на прощание рукой ему и всем присутствующим, неспешно удаляясь из зимнего сада. ‒ Всенепременно…

У главных ворот я уже был минут десять спустя и шикарный спортивный черного цвета автомобиль Разумовской всего на двое персон находился совсем неподалёку. К тому же сама Софья прогуливалась рядом с ним в не менее презентабельном наряде.

— Что ж, похоже, моя якобы мать не бедствует, что уже говорит о многом, ‒ ухмыльнулся я себе под нос, минуя кованую решетку врат под взглядами службы безопасности и держа путь в нужную сторону.