Последний реанорец. Том V

Высококлассный зельевар или алхимик.

Жаль только, что вы напрыгнули на того реанорца, ребятки.

Да и чутье с некой ленивой осведомлённостью подсказывало, что в ресторане хватало подозрительных лиц, которые со скрытым интересом наблюдали за происходящим. И сейчас я говорю не о парочке пристроившись у дальнего столика Голицыных.

— Думаю, теперь мы можем приступить к самому разговору, ‒ расслабленно начал я, удобнее устраиваясь на кресле. ‒ Я вас внимательно слушаю. Зачем вы хотели меня видеть?

— За-Захар… ‒ нервно сглатывая и продолжая теребить свою сумочку дёргано заговорила Разумовская. ‒ Если честно, то… то я не знаю, как тебе это сказать…

— Говорите, как есть, ‒ снисходительно улыбнулся я.

— Тогда ответь, пожалуйста, честно. Почему… почему ты согласился на эту встречу? Ты мог спокойно меня отвергнуть. По существу, я тебе никто. Зачем ты совершил такую глупость?

Глупость? Бездна, так мы приступаем сразу к делу? Тем лучше. Не люблю ходить вокруг да около…

— Если честно, то слушайте тогда внимательно, Софья Сергеевна, ‒ наигранная улыбка мгновенно померкла, и на лице образовалась моя обычная кривая гримаса полного равнодушия. ‒ Я люблю совать свой нос в чужие дела. Люблю разрушать чужие планы. Люблю насмехаться и истязать своих недоброжелателями и наблюдать за их эмоциями. Но больше всего я люблю убивать с особой жестокостью тех, кто счел себя достойным стать моим заклятым врагом. Такова моя натура. Признаюсь вам не кривя душой. Я весьма хладнокровный… человек, но сегодня впервые моё хладнокровие дало трещину, и вы представить себе не можете в какой я сейчас ярости нахожусь.

Стоило мне договорить, как на лице женщины появились следы нарастающей паники, не сдержавшись она вздрогнула, глаза её покраснели, и та взволновано и чуть не плача зашептала.

— Тогда зачем ты согласился на эту встречу? Почему?.. Я ведь для тебя абсолютно чужой человек. Я специально наплела им разного с три короба, чтобы в итоге все их планы пошли крахом. Тогда выжил бы хоть ты. Ведь и так своими выходками достаточно принесла тебе вреда. Я дрянная и никчемная мать. Как для одного, так и для другого ребенка. Мне прекрасно известно, что для них мы лишь расходный материал.

Расходный материал? Бездна, таким образом меня еще не оскорбляли. К тому же с её слов получается, что обо мне заботились. Сейчас растрогаюсь и расплачусь.

— Софья Сергеевна, видимо, вы меня плохо слушали. Поэтому советую перейти к сути.

Несколько секунд женщина смотрела на меня с невероятной безнадёгой и виноватым взглядом, а после умостив перед собой сумочку и положив сверху на неё руки, та вновь тихо прошептала.

— В таком случае, расскажу всё как есть и не буду ничего скрывать. Ведь мы не более, чем пешки на шахматной доске.