Последний реанорец. Том V

Правда, встречался я с этими образинами лишь в свежеподнятой свите лича.

— Пятна и стигмы опасное место, ‒ спокойно изрёк я. ‒ Он знал на что шел.

— Да… Я знаю. И Дайон тоже это знал, ‒ тихо прошептала женщина.

— Вот и хорошо. Теперь же мы переходим к самому важному вопросу на повестке сегодняшнего дня. Поэтому слушай меня внимательно. Своими скромными силами я постараюсь спасти Анжелику, но сейчас советую говорить мне лишь правду. Поверь, я узнаю, если ты солжешь, ‒ и мои глаза встретились с карими глазами Разумовской, в которых отчетливо была видна скрытая надежда. ‒ На кого ты работаешь? И кто отдает тебе приказы? И что ты знаешь о… головах?

Пару мгновений по лицу женщины было видно, что та, о чем-то размышляла, но почти сразу стала давать ответы на все мои вопросы.

— Дом Нассау, ‒ еле слышно проговорила та. ‒ Отдаёт команды мне лично Сурмин Нассау. Именно он и приказал срочно отправляться к тебе. О головах я ничего не знаю. Честно. Я не лгу, ‒ клятвенно заверила меня Софья.

Знаю, что не лжешь. Значит, всё-таки они, а я думал, что это дело рук мелкой пигалицы Валуа и её правящего дома. Однако вот в чем загвоздка. Где дом Нассау, там и Фридрих Габсбург-Прусский, где Фридрих, там и его родственничек Рудольф, а где два этих хитрожопых императора, там и Франциск. Странно как Ланкастеры сидят, да помалкивают. Или выжидают? Что ж, похоже, они самолично выкопали могилы для своих внучков и внучек. Их никто не просил катать шары под столом. В общем, допрыгались венценосные особы.

— За ваше здоровье, Софья Сергеевна, ‒ кровожадно ухмыльнулся я, допивая остатки вина и радушно отсалютовав женщине. ‒ После того, как ты сейчас встанешь и уйдешь отсюда, а после отчитаешься о своих успехах начальству. Мой тебе совет, улетай куда-нибудь прямо сегодня. Лучше обратно в Российскую Империю. Если всё сложиться удачно, то девочку я доставлю сам, когда закончу все дела на столповой.

— А как же… ты? ‒ нервно сглатывая осведомилась Разумовская.

— Софья Сергеевна, убедительная просьба, не задавайте более таких вопросов. Сами понимаете, заботливую мать изображать поздно. Да и не нужно мне это. Как и сказал ранее, я это делаю для себя. Верну вам девочку, а далее разойдемся как в море корабли. Теперь же, думаю, вам пора, ‒ и с ленцой указал глазами на дверь. ‒ Мне еще предстоит важный разговор.

— Я… я не знаю, как тебя благодарить, Захар. Ты столько всего делаешь… ‒ запинаясь заговорила та. ‒ Но я… я прошу у тебя прощения. За всё… Я так сильно виновата перед тобо…

— Достаточно, Софья Сергеевна, ‒ перебил я её словарный поток. ‒ Вы сказали то, что хотели. Я это услышал. Теперь вам действительно пора. С остальным разберусь сам.

— Спасибо тебе… ‒ выдавила та совсем тихо из себя, поднимаясь с кресла, ‒ … сын.