Правь Амбером!

От удара мою руку пронзила острая боль, а отца аж развернуло.

Этого удара хватило бы, чтобы нокаутировать или даже убить обычного человека. Но не моего отца. Да, он был оглушен и опустил меч, так что тот скрежетнул по камню, но он тут же оправился и со стоном ринулся на меня, полосуя воздух.

– Папа, глянь, это же я! – воззвал я, уклоняясь от ударов. Мне как-то удавалось сохранять самообладание. Я понимал, что он сейчас ничего не соображает. Надо просто добиться, чтобы он понял, что происходит.

Отец пошатнулся, заворчал и поднял меч; похоже, он собирался с силами для очередного рывка.

– Почему ты это делаешь? – настойчиво спросил я. – Подумай, па! Причины, какие причины?

На этот раз он ухватил рукоять обеими руками и кинулся прямо на меня. Исключительно неуклюжий шаг; ни один опытный фехтовальщик такого бы не сделал, будучи в здравом уме.

Легко скользнув в сторону, я еще раз врезал ему по голове. Он споткнулся, развернулся и нанес рубящий удар по мне. Промахнулся на несколько футов.

– Проклятый Теллопс, – пробормотал отец.

– Что такое Теллопс? – спросил я. – Объясни, папа!

Он зашатался и едва не упал.

Я получил возможность вытащить собственный меч. Хоть он мне и отец, но ничего другого мне не оставалось. Я не мог просто стоять и позволять ему снова и снова набрасываться на меня. Одного хорошего удара может оказаться достаточно.

– Не делай, – пробормотал он. – Не делай.

– Чего не делать? – спросил я.

Он тряхнул головой и снова кинулся прямо на меня.

На этот раз сталь зазвенела о сталь. Я намеревался быстренько обезоружить его, но, когда наши клинки скрестились, к отцу вернулись силы. Он отшвырнул меня, а потом разразился стремительной серией двойных финтов и выпадов, которые мне едва удалось отбить.

– Хватит обманов! – выкрикнул он.

– Это не обман! Это я, Оберон!

Ну все, довольно. Я осторожно отступал, не отрывая взгляда от острия его меча. Он метался из стороны в сторону, словно оса, готовая ужалить.

– Я не хочу причинять тебе вред, – сказал я. – Но придется, если ты будешь продолжать в том же духе!

Он сделал ложный выпад, потом нанес рубящий удар мне в голову. Я парировал, отступил и отбил очередной удар. Отец усилил натиск. На этот раз он пустил в ход сложную серию финтов и ударов.

Даже свихнувшись, он оставался величайшим фехтовальщиком изо всех, кого я видел.

Он таки пролил первую кровь. На быстром ответе с ударом он прошел через мою защиту и оставил мне отметину на тыльной стороне правого запястья. Я даже не увидел, как это произошло. Секунду спустя он рассек мне правое предплечье. Жизни это не угрожало, но из руки хлынула кровь. Несколько секунд – и я не смогу как следует держать меч.

Отец запрокинул голову и зашелся хохотом.