Правила бунта

К счастью для меня, прошлая ночь была чертовски холодной, и я надел легкий свитер под эту дурацкую штуку, чтобы согреться. Надеваю футболку и свитер, приглаживаю руками волосы. Карина все еще в ожидании смотрит на меня.

— Что? Он это заслужил. Разве тебе никогда не хотелось врезать этому ублюдку?

— Нет! Фитц — лучший учитель в академии. Чем он мог это заслужить?

О. Точно. Я имею в виду, что другим студентам Вульф-Холла Фитц, вероятно, кажется классным парнем. И делает все возможное, чтобы наши занятия были веселыми, и спокойно относится, когда у нас нет времени для выполнения наших заданий.

Но он слишком старался с самого начала, позволяя нам ругаться и говорить все, что нам заблагорассудится, как будто мы можем быть самими собой рядом с ним, потому что тот такой классный. Потому что Фитц, по сути, один из нас. И это жалко.

И это было еще до всего дерьма с Рэном. Теперь у меня есть еще одна причина не любить этого ублюдка.

— Мы отправили ему сообщение, — говорю я. — Он связался с Бунт-Хаусом. Мы с Паксом решили, что ему пора получить небольшое предупреждение о своем поведении. Это все. Люди преувеличивают. Это был всего лишь стол, пара стульев и доска.

— Лишь стол и... — Карина делает глубокий вдох. — Боже, Дэш. Это какое-то странное возмездие за то, что он оставил тебя после занятий?

Лающий смех вылетает из моего рта прежде, чем я успеваю проглотить его. Как будто я мог так сильно взбеситься из-за мелкого задержания?

— Тебе придется рассказать мне, что такого смешного. Я сейчас в замешательстве.

Я почти говорю ей. Секрет Рэна чуть не выскальзывает у меня изо рта, как будто он мой собственный, но меня спасает пронзительный звонок, созывающий учеников на первый урок.

— Черт. Я лучше пойду, — говорит Карина. Но она еще не закончила со мной. — Встретимся вечером в обсерватории? Думаю, нам нужно поговорить.

— Вот, что я получаю за то, что я гребаный джентльмен. — Пакс лелеет свою правую руку, глядя на меня так, словно это я виноват в том, что ему больно.

— Мы живем на горе, парень, — бормочу я. — Неразумно хвататься за растения, не проверив сначала, ядовиты ли они.

— Я ухватился за него, чтобы ты мог спуститься по тому гребаному вентиляционному отверстию. Я был вежлив, а теперь у меня чертова проказа.

Она должна вот так пузыриться? — Он держит свою руку прямо у меня под носом, демонстрируя довольно грубый рубец, который, действительно, начал покрываться волдырями.

— Помажь ее гребаной мазью, чувак. С тобой все будет в порядке.

— Никакого гребаного ядовитого сумаха в Нью-Йорке. — Он опускат рукав, прикрывая сыпь. — Никогда бы этого не случилось, если бы мы учились в цивилизованной школе.

— Скажи спасибо, что не пошел в подлесок отлить. У тебя когда-нибудь была такая хрень на члене? Хуже этого ничего быть не может.