Пробудившая пламя

– Парнас, а если такой горшок, при помощи катапульты запустить со стены или с палубы нашего корабля во вражеский корабль? – спросила я, еле сдерживая волнение.

– Да сгорит в пепел за десять минут... Лари... – удивлëнно смотрели на меня Парнас и ещё с десяток человек, бывших свидетелями нашего разговора. – Лари, сгорит корабль. Насквозь прожжëт! И всё нет корабля. Это же...

– Да! Эта земля готова не просто кормить своих жителей, но и защищать. – Кивнула я, понимая, что только что немножко увеличила наши шансы на победу, если нападение, к которому мы готовимся, всё же состоится.

С этого дня, со всеми предосторожностями, разливалась смола по специально для этих целей сделанным горшкам. Не такие большие, и круглой формы. Потом эти горшки помещались в корзины и неслись к катапультам, на стены и на корабли.

С кораблями было сложнее. Нам пришлось изобрести каменные ящики, изнутри ещё и обработанные застывшей смолой, чтобы хранить такие опасные снаряды. Но заметив, с каким азартом переглянулись Малис и Аргес, я поняла, что теперь врагов ждут. И пусть только посмеют не явиться и испортить детям праздник.

И под детьми я имела в виду совсем не Барлика или Марса.

В одну из ночей, строители во главе с Масулом и Ларисом, всех попросили отойти подальше от стен. По их команде, сверху опрокинули просто огромные котлы, наполненные смолой. И следом полетели факелы. Все постройки вспыхнули огненной волной, вызвав у меня, как и у многих других, крик испуга.

– Не бойтесь! Ничего не сгорит, это для того, чтобы покрытие было более крепким. – Успокоил всех Масул.

Он, как и Ларис, очень сильно похудел. Масул вообще работал по пятнадцать часов.

Иногда я начинала подозревать, что Масул умеет раздваиваться или даже троиться.

Зрелище было красивым и впечатляющим, и наверное, не будь мы все настолько вымотанными, мы оценили бы его по достоинству. Но сейчас, дождавшись последних всполохов, я просто поковыляла в дом Шарги, где ночевала вместе с детьми в последние дни.

Утром я открыла глаза с непонятным ощущением. Что-то было не так. И не сразу поняла, что в окно лился яркий солнечный свет, а вокруг было тихо. Ни окриков, ни скрипа балок и различных механизмов, ни стука молотков и топоров.

..

С недоверием я вышла на улицу, зябко кутаясь в плед, миновала вместе с такими же заспанными и не пришедшими в себя жителями ворота в новой стене и вышла к гавани, в нижний или торговый город. И на мгновение, мне показалось, что я забыла как дышать.

– Я же говорил, что смолу надо прокалить и тогда она заиграет. – В голосе Лариса слышалась улыбка.

– Вы и Масул создали самое прекрасное украшение из всех, что только возможно! – искренне сказала я.

Шёл девятый месяц моего пребывания в Геликарнаке.