Пробудившая пламя

И хотя здесь, наверное, даже дети знали и умели обращаться с оружием, от мастера никто не отмахнулся и то, что он говорил, принимали с благодарностью.

В своё время я отметила этот момент машинально, не заостряя на этом внимания. Сейчас же я не знала, куда себя деть, только беспомощно смотрела на быстро строящихся бессмертных и воинов мастера Дирафа.

– Лари, вы очень долго проявляли уважение и заботу о бессмертных, вы тяжело работали всё это время. Теперь настал наш черёд. – Встал рядом со мной мастер Азуф. – Сейчас время нашей работы. То, ради чего мы в своё время шли в корпуса и учились всю свою жизнь.

– Вы только возвращайтесь все живыми. – Еле смогла я выдавить сквозь непослушные и откровенно трясущиеся губы.

Мастер низко поклонился мне и ушёл, оставляя меня наедине с детьми. Как наследники и правители они обязаны были быть там, впереди. Принимать и отражать вражеский удар. Поэтому у нас было буквально несколько минут, чтобы обняться. Мы не сказали друг другу не слова, но в этой тишине было больше, чем могли сказать любые слова.

– Лари пойдёмте... – потянула меня с пристани Фарли.

– Нет. Ты и Гульниза идите помогать Рагни. У неё сегодня будет страшный день. А я не могу. Пользу в лекарской я принести не смогу, моя душа всё равно будет здесь. – Отправила я девушек в небольшой дом за стеной, который мы переоборудовали под госпиталь.

Марс и мастер Дираф занимали левую башню, возглавлять оборону с правой стороны направлялись Барлик и мастер Азуф. Аргес и Малис уже неслись из гавани. Они поведут бой на воде. Жители занимали стрелковую галерею и оборону на стене.

В быстро опустевшем порту, на широкой набережной, с которой была видна вся водная гладь далеко вперёд, остались только я и верный Шторм. Ещё не прозвучало ни одного выкрика, ни одной команды, вражеские корабли только появились на границе нашей линии обороны, а моё сердце отказывалось биться.

Почему в такой страшный момент в голову лезут самые странные мысли и воспоминания? Почему именно сейчас я вспомнила песню, смысл которой не понимала. Как и того, почему эту композицию крутили в своё время везде. А сейчас она звучала в моих мыслях, и каждое слово отдавалось набатом в душе.

– "Я птенцов собой закрою"– беззвучно шептали мои губы, повторяя строчки такой понятной именно сейчас песни.

На самом первом корабле появилась фигура, казавшаяся отсюда игрушкой.

– Наследник правителя всех миров, давал вам шанс выжить, но в глупости своей вы отвергли его милость и щедрость. – Разносился каким-то образом усиленный голос глашатая. – Только из великого снисхождения, Карл Димарий, предлагает вам сложить оружие и уповать на прощение.