Пробудившая пламя

Сейчас пострадав от выстрелов арбалетов и катапульт нижней галереи, у которых была меньшая площадь поражения, капитаны вражеских кораблей дали команду отступать. И попали под удары верхних галерей. Пострадавшие корабли мешали остальным уйти из-под обстрела. А повторить авантюру Малис, крюк имени кого-то там, им не хватало скорости и безумства!

Разгром на море довершали абордажные команды кораблей. И только четыре корабля на всех парусах удалялись из гавани, едва дождавшись, когда на один из них поднимут шлюпку, отплывшую от флагмана. Того самого, с борта которого нам предлагали сдаться.

От армады приплывшей покорять независимого соседа с тыла, остались только жалкие четыре судна, сейчас трусливо улепëтывающих обратно. Их даже никто не стал догонять.

А я без сил опустилась на пол. Нет и никогда не было ничего красивого в войне, нет в ней притягательности. И победа, и поражение всегда с одинаковым мерзким оскалом. Это всегда потери, страдания и разрушения. И страх! Дикий, леденящий, выворачивающий на изнанку страх.

Здесь, на верхней галерее портовой крепостной стены, сжавшуюся на полу и ревущую, меня и нашли дети. Штор метался рядом, не зная, что делать.

В его понимании, наверное, была и вовсе странная картина. Все живы и здоровы, а я слезами захлёбываюсь.

Вернувшись в свой собственный дом, мы устроились в большой гостиной перед камином. Где и уснули. Отпустить от себя сегодня детей ещё раз было выше моих. И они не возражали, прижавшись, как котята к кошке, со всех сторон. Впрочем, и на следующий день к повышенному вниманию с моей стороны дети отнеслись с пониманием, и охотно подставляясь под ласку.

Но сидение дома возле моей юбки им достаточно быстро надоело.

– Мам, а может, сходим в порт? Три дня же уже сидим дома. А там после боя... – начал Марс.

– Ччч... – зашипела рассерженной кошкой Малис. – Ты чего говоришь?

– Да ладно вам. Я и сама понимаю, что вас дома держать, что птичек в клетке. – Улыбнулась я своей маленькой и безбашенной пиратке. Да и хочешь, не хочешь, а порядок наводить надо.

Впрочем, нас так никто особо не ждал. Справились и без подсказок. Что меня удивляло ещё в столице, здесь проявилось в полной мере. Местные жители, когда им хотели помочь, они впрягались так, что любая лошадь-тяжеловоз удавилась бы от зависти.

А главное, прилагали все усилия, чтобы сохранить результат этой помощи.

Я боялась увидеть последствия любого боя. Погибших на берегу, всплывших утопленников, торчащие мачты утонувших кораблей. Но ничего подобного не было. Наше появление в порту быстро заметили и разнесли весть. Мгновенно, деловитая атмосфера работы взорвалась от приветственных криков и поздравлений с общей победой.

– Очухалась, наконец? – ворчливо встретила нас Шарги. – Ничего, это все уже прошло.

– Я так боялась.