Пробудившая пламя

После этого Берс опустился на одно колено и поцеловал мою ладонь с внутренней стороны. Прижав место поцелуя на пару мгновений к своей щеке, он взял из шкатулки крупное кольцо, где вокруг одного большого камня были закреплены несколько камней разной формы.

Тишину нарушил голос Анаис.

– Оман, я заявила о ночи лари, и сегодня последний день, когда вы можете отказывать мне в моём праве. – Она сидела, словно проглотив кол. – Сегодня ночью, я хочу получить то, что мне полагается, как лари, по закону.

– Я с огромным уважением отношусь к законам и не позволю никому их нарушать, даже самому себе.

– Ответил ей Берс и при этих словах взгляд, который Анаис не отводила почему-то от меня, наполнился торжеством победителя.

А мне вспомнилась моя бабушка, объяснявшая мне про мужскую измену.

– Если мужик спьяну, ничего не соображая, не в ту сторону свернул, то мозг ему конечно вынести надо, чтоб не повадно было, но из-за такой мелочи хорошего мужика терять? Дурь! Поплакать, пострадать, но по-тихому, чтоб он думал, что случайно увидел, да и забыть. – Учила меня она, правда бестолку. – А вот если у него азарт, мол, нельзя, а я попробую, тогда гнать со двора! Это ж таракан, а не мужик! Не расплодиться, так нагадить!

– Как забыть? Противно же! – возмущалась я.

– Тююю, противно ей! В кипятке прополоскать, уксусной эссенцией продезинфицировать и хлоркой присыпать на три дня. Через три дня считать новым! Если не отвалится. – Отрезала бабушка.

Вот у неё бы сейчас эта Анаис быстро бы огребла, да так, что без единого матерного слова глаза от земли боялась бы оторвать!

Пока у меня в голове, теми самыми тараканами метались мысли одна другой мрачнее, оман вытащил из шкатулки ещё один браслет, поставил мою ногу себе на бедро и погладил меня по щиколотке, прежде чем на моей ноге защёлкнулся ножной браслет, у которого в этом мире было особое значение, просто так это украшение не носили.

Его вообще только мужчина мог одеть женщине.

– Ты пламя моего сердца, единственная звезда на моём небосклоне, та кого моя кровь приняла своей госпожой. – Почти шепчет он, глядя мне в глаза. И в мои руки опускается широкий браслет-обруч из золота, с теми же камнями, что и в моём комплекте. – Застегнёшь на моей руке, когда будешь уверена в своём выборе.

Оман с довольной улыбкой занимает своё место рядом со мной.

– Лари Анаис, как мужчина, выбравший свою пару, я не подчиняюсь закону о праве ночи лари. Так что не могу удовлетворить ваше желание. – Сообщает оман, в то время как Анаис только молча раскрывает рот.

– Но лари Ираидала не соизволила застегнуть твой браслет! – влезает майриме.

– В законе нет ни слова о завершённости выбора, взаимности и вообще о мнении женщины на этот счёт. Даже о добровольности речи не идёт. Главное чтобы мужчина определился.