Проект Деметра

Самер положил ногу на ногу, облокотился на глыбу чуть выше за спиной, и больше рассматривал детту, чем воспринимал ее урок.

Однако женщина быстро закруглилась с вводными и перешла к теме светлых и изначальных, пробуждая интерес и уже не давая ни заснуть, ни заскучать. Она рассказывала о мужчинах, женщинах, детях – особенностях, мировоззрениях, традициях и необходимых ритуалах. Сабибор искренне пожалел, что нет возможности законспектировать лекцию.

– Фантастика, – бросил Шах, слушая уже известное – об особенностях женщин светлых.

– … признаки того, что ребенок выбрал мать, стадия первая – слабость, головокружение, приступы жара и озноба, недолговременная потеря слуха и зрения, сжатие мышц, непреодолимая тяга будущей матери к отцу, которого выбрал ребенок, – вещала детта расхаживаясь.

Самара искоса уставился на Шаха, тот насторожился.

– … третья стадия: спутанность сознания, удушье, звон в ушах, потеря ориентации, зрения, судороги. Состояние ухудшения происходит резко, характеризуется отсутствием периодов бодрости и ведет к потери ребенка и гибели матери…

Самара выпрямился, в упор уставившись на Шаха.

Детта, смолкла на полуслове, растерявшись.

– Извините, – проблеял Радиш и помчался за товарищами.

Шоэ посмотрела на Табира ища спасения, но тот лишь прикрыл глаза ладонью, стыдясь поведения светлых.

Вейнер буквально откинул Кейлифа от дверей и влетел в комнату. И как на препятствие наткнулся, а на него уже Самер, и оба уставились на Эрику. Лицо красное, мокрое, мечется как в бреду, а саму бьет от озноба, пальцы крючит.

– Мать твою, Шах, что ж ты!…

Склонился над Эрой Самер, по щеке похлопал – взвилась, забило, руками машет и видно – не соображает.

– Ну, что стоишь?! – рыкнул на Вейнера. – Нужно что-то делать!

Тот постоял, с тоской глядя на Эрику – чувство вины нахлынуло и придавило его. Вышел. Радиш на него налетел – отодвинул не глядя – взгляд по округе шарил. Мужчина одно знал – помочь девушке теперь сможет только Эрлан. Если еще сможет.

Лой за мытней стоял, с незнакомцем как обычно, молча, беседовал.

Не то что брат, но и незнакомец не посмотрел. Вейнер Эрлана за плечо к себе развернул, требуя внимания, но слова сказать не успел – тот за шею его схватил к себе притягивая, взгляд жесткий, холодный: "Тебе нужно серьезно поработать над своим поведением!"

– Да? Я поработаю, я так поработаю, – прошипел: какое поведение к чертям? И заорал.

И вся ярость, вся ревность, обида, холод во взгляде, канули словно не было. Страх в глазах разлился, топя разум. Мужчина ринулся к стиппу. А Шах не смог – сил не было вернуться, потому что понял, что не сможет ни Эрику видеть, ни в глаза брата смотреть.