Проект Деметра

Ты думал, приказываешь голосом, но ты приказываешь мыслью. И это ни одно из твоих заблуждений. Эйорика твой закор. Первое, чему я учу – справляться с закорами и четко осознавать суть своего права. С тобой мы начали со второго, потому что оно тесно связано с первым. Подумай над этим, Вейнер.

– Тень права. Закор либо укрывает право, либо указывает на него, но всегда следует по жизни. Многие считают закор платой за возможности и неким противовесом. В тебе сильная стихия ветра и огня, как в Эрлане, поэтому в вас много ярости, эмоций в крайностях. Поэтому вам и дан закор любовью, чтобы ненависть не выжгла вам сердца и не обрушилась на мир, как бесконечный ливень.

Эрлан справился с ненавистью, а значит, приручил закор. Повторяю – приручил. Подружился, принял. Теперь его закор уже не закрывает его право и не мешает жить, но жизнь стала более полной, а возможности раскрылись в полном объеме. Тебе тоже придется подружиться со своим закором, понять его, принять. Только тогда все получится. Будешь противиться – отдашь себя ненависти и, та поведет тебя по кривой дорожке. Сам будешь страдать и других этим наделять. Лой всегда были безрассудны и сильны что в ненависти, что в любви. Только закор вас и сдерживал.

– То есть, нужно взять Эрику, – перевел для себя: отчего ушли – к тому пришли.

– Нет! – даже рассердился Табир. – Любовь. Ты должен научиться любить. Тогда ты станешь сильным, и только тогда. Одноглазого сколько не учи, он все равно будет видеть лишь полмира, – проворчал, отходя и жестом позвал Самера.

Тот конечно все слышал, хотя детт говорил очень тихо, почти шепотом, и явно предназначал свои слова только Шаху.

– Опять подсушивал? – смерил Сабибора подозрительным взглядом.

– Я не виноват, что у меня острый слух, – улыбнулся примеряющее. – К тому же и глухой бы понял, что вы пытаетесь до разума Вейнера достучаться и вам очень не нравится этот ученик – на лице все написано.

– Неверно прочел. Я лишь огорчен упрямством Вейнера.

– Да, если хочешь. Его упрямство может дорого стоить и ему и окружающим, но он упорно не желает этого понять. Печально. Закор будет высокой платой для него. Как твой?

– Ручной. Больше не раздражает, не лезет под руку и не бродит с утра до вечера, награждая меня ощущением, что я псих.

Впрочем, справиться с Прохором было просто. Ты сказал Вейнеру, что закор нужно понять и принять – я понял и принял его, когда чуть не умер. Тогда он и стал больше моим другом, чем наказанием.

– Я рад. Теперь твое право раскроется в полной мере.

– Острый слух? – не скрыл скепсиса. Нет, прикольно слышать все и всех, в общем, и не напрягаясь, но куда и к чему эту возможность пришить?

– Ты считаешь, что твое право незначительно? – загадочно улыбнулся Табир. – Хорошо, значит пришло время познать его полноту.