Проект Деметра

Я изгой, по сути. Мне не поверят. А ты изначальная великого рода. Тебя послушают, тебе поверят. Опасаться нечего. Эберхайм один и он тебя не тронет. Никого не тронет. Он хочет всего лишь поговорить с тобой.

Эра долго молчала, пытая взглядом Майльфольма.

Да, он вышел из небытия, он цел и невредим и не скрывает, что связан с этим упырем. Да, был с врагом, да, его могли использовать, да, может подставить. Но разве подставлял, предавал? Разве не он вытаскивал ее снова и снова, не нянчился как с лялей, и не тронул, когда она хотела, не ведая, что эта страсть не ее, а сестры, и собой прикрывал на мосту…

– Поверь мне, пожалуйста, – выдохнул таким тоном, словно от ее решения зависит жизнь или смерть.

Нет, Майльфольм не станет так умолять, чтобы просто сдать ее в руки Эберхайма. Ну, убьет ее тот – что дальше? Ничего не выиграет – ежику ясно.

К тому же Лала знает, где она и с кем, сообразит – не глупая. Сможет поднять тревогу.

Эрика приподняла юбки, матеря их на чем свет, и двинулась к тропке вокруг скалы.

– Только учти, если со мной что-нибудь случится, это будет на твоей совести.

Майльфольм улыбнулся и это окончательно успокоило.

– Я проверил тропу. Держись ближе к стене, не смотри вниз, и все будет хорошо. Там никого нет, а здесь встречу я.

Девушка прикусила губу и двинулась по тропке вверх. Действительно, даже без перил довольно трудно упасть если идешь возле стены. Дорога местами метра два, местами чуть уже, но устойчивая, без наклонов к пропасти. Другое, что подъем бесконечен и постоянно вверх по кругу, по наклонной. Поэтому подниматься пришлось долго, останавливаться все чаще к вершине. Там и тропка становилась уже, местами камни пошатывались, и Эрика придерживалась за торчащие сколки, примечала выступы и трещинки, за которые можно зацепиться.

Вершина была все ближе, но признаков, что там кто-то есть, не было.

Пошли ступени, и подниматься стало проще, хотя дыхание сбивалось. И хорошо, что почти не было ветра, иначе б она прокляла эти юбки, что надуваются как парус и отталкивают назад.

Вскоре верхушка была, как на ладони. Тропа вышла к ровной площадке довольно широкой и просторной, закрытой сенью деревьев от ветра и солнца, с двух сторон от краев изгибаясь, росли сосны, корнями обвивая камни и стремясь вниз.

С камней свисал дерн, коренья, и почти упирались ей в макушку, когда Эрика прислонилась к стене, переводя дух. Оставался один рывок – ступеней двадцать в конце площадки.

На сосну, каркнув, приземлился ворон. Прыгнул на ветку, другую, вертя головой, словно в попытке разглядеть девушку. Та улыбнулась:

– Привет, старый знакомый, – уж больно птица была похожа на ворона, что отбил у нее ягоды. И вел себя как тот, слишком разумно.

Прыгнул на площадку и растопырил крылья, раскрыв в крике клюв.