Проект Деметра

Друзья, чуть отстав, двинулись за ним.

– А если ты прав и Эра нас предупреждала об опасности?

– Значит, умрем, – пожал плечами. Ему было все равно на полном серьезе и это хоть и не удивляло, но все же, немного обескураживало.

– Да вообще-то я не хочу. Ни сам, ни чтоб вас, – протянул Самер.

– Если твоя версия верна и Стефлер равно дядя Дендрейт, то можешь не опасаться. Были б мы ему нужны мертвыми, давно б представились.

– Резонно. Но в том и вопрос…

– Стоп, а если не мы? – влез Радиш. Мужчины встали и развернулись к нему.

– В смысле? – не понял Самер.

– Если опасность не для нас?

– Например, для Эрлана.

Вполне может быть. Вполне может, что Эра позаботилась о нем. Была уверена, что мы все разгадаем, защитим его и не проболтаемся, чтобы не задевать самолюбие.

Вейнер и Самер переглянулись и оба поняли, что каждый вполне принимает подобную версию. И ускорили шаг к башням. На этаж Шах взлетал. Глянул, что за столом Лири и немного успокоился. Слова Радиша его сильно встревожили. Только предположив, что Эрлану угрожает опасность, мужчина понял, насколько тот дорог ему. Потеря Эрики невосполнима, но потерять еще и брата было бы вовсе кошмаром.

У них была общая память и о родителях и об Эрике. И если сейчас Вейнер чувствовал себя зависшим над пропастью, то с исчезновением Лой вовсе бы упал в бездну.

Мужчина, стараясь не шуметь, прошел в "склеп". Склонился над Эрикой – у нее были влажные губы, видимо Эрлан опять пытался напоить покойницу. Его упорство в том, что он относился к умершей, как живой, вызывало щемящее чувство досады и отчаянья. Смотреть же на девушку было в принципе невозможно. Прошло достаточно времени, а она все лежала, как действительно, заснувшая.

– Ребенок ушел, – бесцветным голосом сообщил Эрлан. Шах дрогнул, уставился на ладонь брата – она лежала на плоском животе.

– Нет, – и уткнулся в руку девушки лбом. – Это знак, что она скоро проснется. Вдвоем бы они не выжили.

Вейнер зажмурился: что он несет? Они и не могли выжить, уже не выжили.

И отвернулся лицом к маленьким окнам, чтобы не видеть ни ее, ни брата. Жуткая картина, жалкая. Как вытащить Эрлана из этого безумия, если сам сходишь с ума, видя все это?

Лой замер, почувствовав, как прохладная рука жены в его руке дрогнула.

Мерещится? Мужчина во все глаза уставился на пальчики Эйорики – один опять дрогнул.

Эрлана самого затрясло, склонился над лицом, вглядываясь, в одной руке так и держал ее ладонь, другой согревал ей щеки и не понимал, кого так бьет – его или ее?

– Эя, голубка? Открой глаза, пожалуйста, – зашептал ей.

Вейнер зажмурился, головой мотнул:

– Ты должен понять, наконец, она не вернется, – процедил.

Эрлан не слышал – он вглядывался, он ждал чуда… и дождался.

Ресницы дрогнули, девушка чуть приоткрыла веки.