Проект Деметра

С умом, пониманием людей, уважением к окружающим, и прочими подобными безделками себя не обременяешь, это ясно. Ну, что ж. Теперь ты знаешь, что Эйорика хотела сообщить. Надеюсь рад. Если она будет упорствовать, ее припишут отцу. И выставят, не глядя на состояние. Наш с ней союз по тем же причинам невозможен. Как только объявят запись в книге судеб, придется решать – выдвигать встречное требование о расторжении уз. Ну и чего ты опять добился?

Вейнер сунул руки в карманы и затоптался: мать твою.

– Ты подставил ее и всех нас. Ее не задержат в городе, а я не защищу, и ты не сможешь встать.

Потому что тем переступишь через смерть отца, матери, братишки, что только начал бегать. Через смерти всех почивших родов. Через двадцать лет уничтожения светлых и устоев изначальных. Через стражей, что выводили тебя из под стрел и спасали от смерти. Через убитых деттов, что пытались дать тебе хоть какие-то знания. Нет, ты мо-о-ожешь, я в тебя верю. Тебе же ровно на все и всех.

– Не надо! – отрезал. – Ты делом все сказал.

Вейнер осел на корточки у каменной ограды и ощерился сам на себя. И что ж он вляпывается раз за разом? Как лучше хочет, а выходит хуже не куда.

Нет, но поверить что Эра дочь упыря Эберхайма? Они в своем уме?

И стих, ответив сам себе – а ты в своем уме был, когда подумал, что Эрлан может причинить вред Эре?

И закрыл глаза, сел, ноги вытянув – а ты правда, конченная сука, Шах. И редкий неудачник.

Самер и Лала сидели на ступенях перед площадью. Его жгло произошедшее и он хотел поделиться не с кем-то – с ней. И рассказал все без утайки.

Девушка так радовалась, что подруга жива. Сначала. Сейчас же сидела как статуя с лицом из гипса.

– Я не верю, – выдохнула. Мужчина чуть развел руками – что сказать? Твое право, я же изложил, что слышал сам.

Молчали. Странно, но и молчать с Лалой Самеру было хорошо. Не злость уже – печать тихая одолевала.

– Она не понимает, что делает, не понимает последствий. Потому что еще не в том состоянии, чтобы в принципе о чем- то говорить. Совет должен это понять и учесть.

– Понятия не имею, что будет делать совет. По -мне сама мысль озвученная Эрой о том что Эберхайм ее отец – уже из ряда вон. А еще настаивать и признавать? Для меня – слишком.

– Значит, ты тоже не понимаешь, что теперь последует? – как эхо спросила Лала.

– Ну, что я к ней ни ногой – это точно, – бросил сухо. За день двух друзей лишиться – это слишком.

– Да, хорошо, – закивала. – Вы замечательно решили Ты – ни ногой, Эрлан тоже не сможет быть рядом, Вейнер. Стража только отпустили. Он только и будет. Жрец тоже к ней не подойдет. Вы бросаете ее больную! Друзья? Сейчас совет обязан будет разобраться! Сейчас пошлют в мир кого-нибудь узнать и получить подтверждение.