Проект Деметра

– Отец твой!

– Ага, – хмыкнул тот, и развалился на пригорке, с долей сочувствия и иронии поглядывая на товарища: совсем местный фольклор парню мозг задурил. – Папашку моего звали Виктором, и недоволен он был, когда на опохмел тугриков не хватало.

– Каким ты был ненормальным, таким остался, – ворчал Радиш.

– Мы с тобой виделись? Может не раз из одного котелка хлебали? Что-то с памятью моей стало…

– Сдуло! Самхарту скажи спасибо.

– Ты не утомился, часом?

Радий вернулся и бесцеремонно отпнув ногу мужчины с пенька, уселся.

– Не-а. Это ты как дурак в беспамятстве все ходишь, дитя продвинутых технологий.

Шах бровь выгнул – не заносит?

– С цепи сорвался или крыша потекла вконец?

– А ты вспомни, как за какой-то летающей фигней бежал и разрушил построенное Самером и Эйорикой. Или как у нее цветы забрал, потом от брата по загривку получил. Или как меня доставал.

– Да ну тебя, – отмахнулся и огляделся. – К Самеру надо быстрее. Его спасать, а потом на подмогу. Самхата уже нет. Помедлим, не будет Самера, а еще помедлим… короче, все усилия наших отцов прахом лягут, как тот замок, что ты своей ногой разрушил. Так что, подъем и кросс до упора.

– То что ты болен, я понял. Не понял – чем захворал, – протянул Шах, поднимаясь.

Радиш же уже бежал за Ларошем.

– Помирать, значицо собралси.

Марк покосился на Прохора – ну, до чего нудный пацан. Спасу от него нет. Вот и гудит, как стая комаров у болота.

– Ты не закор, ты кошмар, – просипел.

Лань склонилась над раненным, оттерла испарину со лба и озабоченно посмотрела на Малика. В глазах слезы стояли:

– Дольше медлить нельзя, и здесь ему нельзя – помрет.

Мужчина хмурился, рассматривая светлого и, соображал, что делать, а ничего не выходило.

Жрец нужен, и тот, что поможет, Малик бы не взялся утверждать, но хоть уход облегчит. Опять же, где жреца взять? Высунься и тут же баги возьмут, куда уж жреца довести – кабы светлого не добили. Набегло их – тьма. Чуют беду для себя. Видно кто-то из братьев все ж сберег изначального, возможно и довел до Тоудера.

А вот им не свезло. Застряли да еще с полумертвым.

И провиант на исходе. Они-то с Ланью, ничего, пояса подтянут, а раненному пища нужна особая абы сам особый. Амин же на исходе.

Вот и думай, чего делать. Хоть так крути, хоть этак – один конец – сидеть ли смертушки ожидаючи, или в пути сгинуть.

– Где дружки твои таскаются, ума не приложу, – проворчал Прохор.

Марк смотрел на девушку, что заботливо поглаживала ему руку, заглядывала в глаза и все слезы прятала. Извелась вся, а чего? Кто ж виноват, что он напоролся как лох?

Самара понимал, что умирает, и было жаль уйти так и не получив ответа на массу вопросов. Он закрыл глаза и сам не понял, что случилось.

Странное ощущение. Он видел себя и других ясно, как через прицел. Чувствовал все, кроме тела.