Профессия – киллер

По лестнице, ведущей с первого этажа в подвал, буквально скатился дед – маленький, бородатый, смердящий за два метра бражкой или еще там какой гадостью, упакованный в здоровенный – размера на четыре больше, чем надо, – некогда белый халат с желтыми, спонтанно расположенными пятнами неизвестного происхождения.

Не обратив абсолютно никакого внимания на движущихся навстречу ему педерастов и полностью проигнорировав факт моего присутствия в помещении, дед рысью бросился к холодильнику.

Сорванная дверь на несколько секунд его озадачила.

Потоптавшись около нее и продолжая бормотать под нос малопонятные изречения преимущественно восклицательного характера, дед рванул в холодильник.

Я с трудом переборол озноб и из любопытства последовал за ним, ослабив контроль за педерастами, которые, воспользовавшись этим обстоятельством, мгновенно исчезли из поля зрения.

Лишившись двери, холодильник был теперь освещен. Я заметил, что сверху на косяке находится рычажок с колесиком – что-то типа реле, по-видимому. Зайдя следом за дедом внутрь, я получил возможность осмотреть помещение, в котором некоторое время назад испытал ужас, граничащий с помешательством.

Ничего особенного, обычный промышленный холодильник. Стеллажи в три яруса – такие же, как и снаружи. На каждом – по два, а где-то и по три завернутых в простыню кадавра. Понятное дело, по летнему времени – дефицит лежачих мест. Зато стеллажи возле одной стены были полностью заставлены… ящиками с апельсинами. Тонны две, а то и все три – автоматически прикинул я. Во дают!

Между тем дедок добрался до стеллажа, на нижнем ярусе которого лежал всего один труп – с вытянутыми по швам руками, лицом вниз, наполовину укрытый простыней.

Озадаченно поприседав возле конечного пункта своего маршрута, дед всплеснул руками, развернулся и двинулся в обратную сторону. Поскольку я в этот момент подошел ближе, он уткнулся в мое плечо, поднял глаза и, обдав меня ужасным перегаром, растерянно пролепетал:

– А ты, это… А? – Опять развернулся к стеллажу, затем, покрутив головой, снова обратился ко мне. – Уже, да? Сам, что ли? А дверь, это… А?

После чего я окончательно убедился, что был не прав в отношении ни в чем не повинных пидоров, подозревая их в соучастии с теми, кто произвел закладку моего тела в этот мерзкий холодильник.

Дед – вот кто подлинный соучастник, гиена морговского дела, хранитель апельсинов, вбирающих в себя ядовитый трупный запах.

Придя к такому выводу, я без особых эмоций ухватил деда за бороду и, прижав к стойке стеллажа, легонько придушил нажимом предплечья, закручивая бороду на себя.