Профессия – киллер

Деньги им платили не за это, я сам я их тогда вряд ли бы стал трогать.

Но они уже миновали рубеж безопасного удаления, а я находился в состоянии боевого транса. Один встал в стойку – правильно встал, я это оценил и ринулся в его сторону, подставляя голову, а когда он уже почти завершил мощный свинг правой, целясь в висок, я чуть поднырнул под его локоть и добавил парню ускорения, прижимая его головой к краю крыши авто. И одновременно, шагнув вперед, вмял левую ногу в бок второго, который в нарушение техники парного боя находился за спиной у партнера.

Вот, пожалуй, и все.

Девчонка убежала, обливаясь слезами и подтягивая на ходу гамаши. Вся операция длилась едва ли минуту. Потом я увидел Дона. В оконном проеме. Ко мне подошел какой-то служащий ресторана (ясно, что по просьбе Дона), и, сопровождаемый им, я поднялся наверх: одного бы меня вряд ли впустили, да еще в таком виде.

Тогда Дон ничего мне не сказал, только похлопал по плечу, вроде как одобряя, и заставил засадить полстакана водки. А минут через десять, когда я успокоился и поплыл, он произнес речь примерно следующего содержания:

– Ты напрасно это сделал.

Если взрослая и самостоятельная баба возле кабака подсаживается в машину к незнакомым мужикам, видимо, она знает, что делает. Ты об этом не подумал? Ее все равно трахнут. Ты же не станешь караулить всех легкомысленных особ, которые ищут приключений. Если же она попала в такую ситуацию по наивности, то ты вообще оказал ей медвежью услугу. Теперь она будет думать, что на свете есть справедливость, а всякое зло наказуемо. Но это не так. Ты ее обманул. В следующий раз эту птичку трахнут в худшей обстановке и с худшими последствиями.

Так примерно расценил Дон мой благородный поступок. Вот после этого и кидайся на защиту чести и достоинства… Но это еще не все, что сказал мне тогда мой патрон. Я был осужден еще как минимум по двум статьям.

– Ты оставил меня одного, – обвинил Дон, – и махнул в окно, рискуя сломать себе шею. А если бы в этот момент в ресторане что-нибудь произошло? Я остался без защиты, тебя самого нет рядом, и мою охрану ты нейтрализовал. Очень удобный был для кого-то случай, чтобы со мной разделаться. А вдруг кто-нибудь именно на это и рассчитывал? Очень плохо.

Вот так. Получил я тогда, как видите, двойку или даже единицу за свое рыцарское поведение. Выходит, зря старался? И что еще обидно – опять, уже в который раз, облажался перед Доном. Как сопляк какой-нибудь. Он и отчитал меня, будто я проштрафившийся школьник. Ладно хоть в угол не поставил и не выпорол…

Помнится, я вспылил, обиделся и наговорил Дону кучу гадостей, налегая преимущественно на критику его образа жизни и главных принципов, жизненной позиции.