Проклятые судьбы (ЛП)

 — Я не оставлю принцесс в живых, чтобы они выросли и бросили мне вызов.

— Я умру прежде, чем отдам их, — прошипела наша мать.

— Ты умрешь в любом случае, — согласился Лайонел. — Но, к счастью для меня, ты отдашь их вопреки своему желанию.

Улыбка Лайонела стала шире, когда он сделал шаг ближе к ней, и когда он снова заговорил, его слова были густо пронизанными Темным Принуждением.

— Скажи мне, где ты их спрятала.

Глаза нашей матери расширились от паники, когда ее губы были вынуждены приоткрыться, и ее язык произнес слова, несмотря на то, как сильно она боролась с этим.

Лайонел мрачно улыбнулся, когда она выдала наше местоположение, и яростным взрывом огненной магии разрушил щит, окружавший ее, и позволил Нимфам забрать свой приз.

Он повернулся и вышел из комнаты еще до того, как она умерла. Я смотрела на нее с болью, разрывающей мое сердце надвое, когда Нимфа вонзила свой щуп в ее сердце, но вместо агонии, которую я ожидала там найти, на ее губах играла слабая улыбка, словно она что-то выиграла, несмотря на свою смерть.

— Она знала, — выдохнула я. — Она знала, что мы не умрем.

Когда видение изменилось в последний раз, мы увидели темную фигуру, стоящую снаружи дома, где наша семья подменышей крепко спала в Царстве смертных.

Огонь осветил лицо Лайонела, когда он взял в руку горящий шар и бросил его в дом, заставляя пламя разгораться и разгораться, пока не осталось ничего, кроме обугленных кирпичей и пепла. Он ждал и наблюдал, а затем ушел во вспышке звездной пыли с довольной ухмылкой на лице за несколько мгновений до того, как пожарные вытащили нас из пепла. Это вовсе не чудо. Просто два Феникса, возрожденные в огне и в безопасности, как и предвидела наша мать. Но он так и не узнал. До тех пор, пока мы не появились восемнадцать лет спустя.

Видение исчезло, и мы остались смотреть на наши отражения в серебряном бассейне, я пыталась отдышаться, пока мой мозг переваривал информацию, которую нам только что дали.

— Ты наш брат, — выдохнула Дарси, поворачиваясь к Габриэлю.

Я тоже повернулась к нему, и он посмотрел между нами, на его лице было написано столько эмоций, что это было трудно вынести.

— Я был одинок в этом мире так долго, что отказался от надежды когда-либо раскрыть тайны своего прошлого, — выдохнул он.

 — Я нашел счастье в создании своей собственной семьи… но теперь… я вспомнил. Видения разрушили блок моих воспоминаний, и теперь я помню свою мать, вашего отца… Я помню, как обнимал вас обеих в день вашего рождения и обещал любить и защищать вас до самой смерти.

Я бросилась на него, когда Дарси сделала то же самое, и мы втроем упали в рыдающую, смеющуюся, счастливую, грустную, совершенно сбитую с толку и в то же время совершенно чертовски восторженную кучу.