Проклятые судьбы (ЛП)

Я нахмурилась, не давая ему такой возможности, и он вздохнул, направляясь к двери, и остановился, прежде чем закрыть ее за собой.

— Я могу как-нибудь научить тебя накладывать замки получше, если хочешь?

— Убирайся! — рявкнула я, и он захлопнул дверь, издав в коридоре жалобный вой.

Чертов сумасшедший Оборотень.

Я выскользнула из постели, крепко повернула ключ в замке и использовала простое заклинание, которому научилась на Кардинальной магии, чтобы запереть дверь получше. Не то чтобы это сильно помогло против вторжения Наследников.

Я вошла в ванную, обнаружив мокрое полотенце на полу и запах моего геля для душа в воздухе.

Он принимал долбаный душ прошлой ночью?

В раковине также лежала пустая упаковка из-под чипсов, и я вытащила ее, выбросив в мусорное ведро и покачав головой. У этого парня не было границ.

Однако я осознала, что впервые после ареста Ориона я действительно проспала почти всю ночь. Конечно, был почти час ночи, прежде чем мне удалось задремать, и сейчас едва рассвело, но я не была такой уставшей, как обычно. Время, проведенное во дворце, помогло. А узнав, что Габриэль — моя семья, я словно обрела частичку души, которой не хватало всю мою жизнь.

В этом было столько смысла. Конечно, он был нашей крови. Естественно, он был нашим братом. Но переваривание других откровений из этих видений было слишком сложно для моего мечущегося разума. Лайонел использовал Нимф, чтобы убить наших родителей, а затем пытался убить и нас. Не могу сказать, что я была удивлена, но была в ужасе от того, на что он пошел, пытаясь заполучить трон для себя. Теперь я знаю, что нет предела тому, на что он готов ради трона. И количество убитых может быстро возрасти, как только он сделает свой ход, чтобы заолучить полную власть. Родители Наследников были в смертельной опасности. Да и мы тоже.

Я умылась и провела некоторое время, прибираясь в своей комнате, просто чтобы чем-то занять свой разум и отвлечься от мыслей об Орионе. Не то чтобы это сработало. В моей груди словно застряла стрела, и шансов на выздоровление не было, пока я не вытащу ее. Но я не хотела вытаскивать ее. Я хотела страдать от этой боли, потому что если я исцелюсь, это будет означать, что все кончено. А я не могу смириться с такой участью.

Вместо этого я как можно больше сосредоточилась на Габриэле и на тепле от осознания того, что у нас есть еще один выживший член семьи.

В течение многих лет я мечтала о своих родителях и задавалась вопросом, какими они будут, но я ни разу не задумывался о том, каково это — иметь брата. И теперь, когда он у нас есть, это было самое приятное чувство в мире.

К тому времени, как я убрала всю комнату и села на кровать, во мне снова нарастало беспокойство. Я взяла в руки атлас, просто чтобы было чем заняться, и стала читать свой гороскоп.