Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Из-за этого и заваривалась каша с ночной рискованной переправой, погибли десятки людей, чтобы на правый берег прорвались самоходки и уничтожили артиллерию, танки, не дающие наладить нормальную переправу для переброски техники и людей.

Чурюмов сдал назад. Он уже представлял границы минного поля. Отдавал короткие команды экипажу, они быстро и молча выполнялись. Сейчас он хорошо видел две бойницы, хоть и под углом, но лучшей позиции не найдешь.

Со второго выстрела погнул, но не пробил заслонку. Поднялась вторая заслонка, и показался тонкий ствол «пятидесятки» с небольшим дульным тормозом. Чурюмов не обращал внимания на сплошной треск пуль, которые, как зубило, звенели о броню. Они ее не пробьют, но могут угодить в смотровую щель, убить его, наводчика.

Фугасный снаряд ударил в край амбразуры, брызнули осколки бетона. Танк Т-60 вколачивал туда же короткие зеленые трассы своих мелких двадцатимиллиметровых снарядов. Пробить щит орудия они не могли, требовалось попадание трехдюймового снаряда. Опасаясь такого попадания, расчет немецкого орудия торопливо опустил бронированную заслонку.

– Подкалиберный, – крикнул Чурюмов и сам встал за прицел.

Раскаленная вольфрамовая головка пробила заслонку, из отверстия показался дым.

– Еще один! – командовал Чурюмов.

Второй снаряд пробил еще одно отверстие. В доте начался пожар. Горело тряпье, взорвались от сильного жара несколько снарядов. Из люков выскакивали артиллеристы и пулеметчики. Затем сдетонировал основной запас снарядов, вышиб заслонки, куски бетона по краям амбразур. Т-60 стрелял вслед бегущим из своей пушки и пулемета ДТ. Успел свалить двоих, остальные исчезли в траншее, петляющей позади дота.

– Ушли, гады! Жаль, что всех не перебили, – тоже стреляя из карабина, кричал старшина. – Много они нам крови попортили, зато спалили к чертям их бункер.

Рядом с дотом хлопнул взрыв. Минометчики подорвали свою трубу и тоже убегали по неглубокой траншее. Этому расчету не повезло. Ударил из пушки и пулемета Т-60, опустошал диск конопатый пулеметчик. Еще один боец добежал до траншеи, добил из автомата раненых и, вернувшись, доложил:

– Теперь все готовы!

Но не это было главное. Позади цепью поднималась пехота и торопливо бежала вперед, отвоевывая плацдарм для дальнейшего наступления.

Тяжело пришлось батарее Свирского, которую вел комполка Тюльков. Они столкнулись с тяжелыми танками Т-4. Эти обвешанные броней громадины с длинноствольными пушками уже несколько раз подряд точными выстрелами разбивали понтонную переправу.

И хотя Т-4 уступали немногочисленным «тиграм» и «пантерам», их орудия били сильно и точно. «Тридцатьчетверкам» становилось все труднее справиться с этими хорошо защищенными машинами. Победы над ними давались с большими потерями.