Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Последствия удара еще не прошли, а рядом лежали тела командира и заряжающего, накрытые одной шинелью.

– Чего ковыряетесь? – продолжил было прежним тоном Ивнев, но на него зло глянул наводчик, худой мосластый сержант с медалью «За отвагу». Он пришел с недавним пополнением. Видать, повоевал – кроме медали, две нашивки за ранения.

– Кровь отмыть надо, ребят похоронить… Ты, вы… капитан, дайте в помощь пару человек.

Наводчика заметно шатнуло. Левый глаз заплыл от сильного удара, из уха тянулась засохшая полоса крови.

– Антоха, сядь, оклемайся, – не обращая внимания на Ивнева, сказал механик.

Наводчик разразился матом и с силой швырнул смятый снаряд едва не под ноги Ивневу Тот невольно отскочил.

– Не ссы, начальник. Это – бронебойный, не взорвется.

Механик помог спуститься наводчику, посадил на телогрейку, напоил водой из фляжки. Чудом уцелели они после прямого попадания, такое случается редко.

Бьющая на скорости под тысячу метров в секунду раскаленная болванка наносит сокрушительный удар, убивает и глушит людей, поджигает машину. Поэтому не пришедшие в себя самоходчики на капитана внимания не обращали.

– Я тебя попозже в санчасть отправлю, – пообещал механик.

– Ну ее к лешему, эту санчасть, – отозвался наводчик. – Ранений нет, контузия так себе… пройдет. Да и тебя, Ванька, на кого оставлю? Жаль ребят, похоронить бы надо.

Подошли командиры машин Карелин и Чурюмов. Сняв танкошлемы, молча постояли возле погибших. Чурюмов, сопя, достал кисет и сочувственно проговорил:

– Бог вас спас, ребята. Видно, матери крепко молились. Закурите?

На комбата забайкалец Чурюмов, с тринадцати лет промышлявший в тайге, тоже не обращал ни малейшего внимания. Ивнев понял: если не сменит тон, контуженый наводчик пошлет его куда подальше и Чурюмов в стороне не останется.

– Представьтесь, товарищ сержант, – уже мягче заговорил Ивнев. – А то мы в спешке и познакомиться не успели.

– Сержант Грач, механик-водитель из третьей батареи.

– Грачев? – переспросил Ивнев.

– Нет, Грач Иван. Фамилия у меня такая. А наводчик, Болотов Антон, тоже сержант. Командир наш, лейтенант, вместе с заряжающим под шинелью лежит. Погибшие оба. Гляньте, если желание есть. Душевные ребята были.

С трудом сдерживая уязвленное самолюбие, Ивнев приказал доложить о состоянии машины.

Иван Грач, с закопченным лицом, в порванном комбинезоне, козырнул и сообщил, что двигатель в порядке. Орудие, кажется, тоже.

– Ну, болты всякие подкрутить, – добавил механик. – Двигатель на холостом ходу погонять.

– Надо из пушки пальнуть для пробы, – приподнялся с шинели заряжающий. – Крепко фриц врезал, механизмы поворота мог повредить и откатник пробить. В кожухе вмятина с кулак.

– Сейчас гляну, – сказал Карелин.