Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Заряжающий – невысокий, крепкий в плечах, как и положено быть заряжающему, который ворочает тяжелые трехдюймовые снаряды. Наводчик – старший сержант с двумя нашивками за ранения и медалью «За боевые заслуги». Мужик, судя по всему бывалый и простой. Не чинясь, пожал Павлу руку:

– Янков Никита. А заряжающий – Осин Ульян.

Через час явился Алесь Хижняк со своими пожитками и сменил механика – молодого, не слишком опытного паренька. Экипаж первым шагом командира доволен.

Слишком много в бою зависит от опыта механика. Особенно на легкой самоходке СУ-76 с ее тонкой броней, где верткость, умение маневрировать спасает экипаж.

По такому случаю, а также в честь прибытия нового командира Ульян Осин, он же негласный завхоз машины, пообещал хороший ужин и бутылку спирта.

Настроение испортил старый знакомый, наводчик Геннадий Кирич, бывший морячок-артиллерист. Поздоровавашись с Карелиным, стал выговаривать ему, что это не дело, пользуясь знакомством с командиром полка, забирать из их экипажа опытного механика.

– Значит, себя бережете, а нам зеленого новичка подсунули.

– Ладно, не журись, Гена, – хотел отшутиться Карелин.

 – Мы с Хижняком давно вместе воюем. Вот и попросил Тюлькова к нам его перевести.

– Нам… вам! Не успел появиться, свои порядки начал заводить. Ты ведь в батарее даже не заместитель. Думаешь, не слышал, как тебя комбат отчитывал? А туда же, командовать рвется.

– Пошел вон, – коротко оборвал его Павел.

– Не больно-то выделывайся…

Никита Янков, мелковатый ростом, но с жилистыми узковатыми руками, сгреб широкой пятерней Кирича за воротник:

– Сваливай к себе и больше здесь не появляйся. Командира пришел учить. Я тебя сам поучу!

Пятая машина в батарее пока отсутствовала, должны были получить со дня на день.

На ужин: перловка с тушенкой, где-то добытые Ульяном мелкие пупырчатые огурцы и зеленый лук, горка сушеной рыбешки. Выпили спирта. Поговорили о жизни, кто где воевал, о делах батареи.

– Свирский хоть и нудный, – делился с Карелиным заряжающий Осин, – но дело свое знает. Все заранее просчитывает, на рожон зря не полезет. Он танковой ротой раньше командовал. Ребята его чуть не со слезами провожали, берег он людей. А начальство, наоборот, не очень его привечало, – добавил Ульян.

 – Не кидался очертя голову любой дурный приказ выполнять. Поэтому в ротных долго держали, а затем в самоходы перевели.

– Начальники исполнительных дураков любят. А Свирский очень не дурак; правда, своими придирками любого доведет. По два капонира для машин заставляет рыть, щели для укрытия. За водку гоняет, если перехватишь. Вот увидишь, Павел, обязательно к нам пожалует, глянуть, не перепились мы тут.

– Меня-то он кисло принял, – заметил Карелин. – Сейчас еще за спирт отчитает.