Одержимая страстью

Все люди, стоявшие вокруг нас и поодаль, выправили осанки и обратились в слух, повернувшись в ту сторону, где восседал на троне Император.

— Сегодня… — голос Аркада пророкотал в тишине, разрывая ее своим бархатистым грудным баритоном.

У меня внутри что-то треснуло от того, насколько он был проникновенным.

— …мы начинаем праздновать Сатурий, и пиршество будет продолжаться по традиции семь дней и семь ночей, а сейчас нужно приготовить арену для жертвоприношения.

Звуки гонга заглушили толпу, взорвавшуюся улюлюканьем.

— Священные Иды, нужно уходить, — мэрои Лисан подозвала еще нескольких слуг, которые расположились с нескольких сторон, и теперь кажется, что мы под конвоем.

— Служительница, — раздается позади нас женский голос, и мы все дружно поворачиваем головы на зов.

— О, святые Небеса, — шуршит тихий возглас с разных сторон.

— А вот и сама Императрица, — склоняется ко мне та самая девушка, на которую все шикали в бассейне.

О, вот как. Очень интересно. Вглядываюсь в лицо женщины, но уже такого удивления и восхищения, которое я испытала первый раз при виде мэрои, у меня по отношению к Императрице нет. Красива, что сказать, но ее красота какая-то картонная и, может, именно от этого не вызывает восхищения. Позади нее стоят еще несколько женщин. Одна из них на первый взгляд чуть старше Императрицы, а вот вторая намного моложе, и возле нее стоит еще одна приблизительно того же возраста. Черт, да они все на одно лицо. Только различие в том, что у кого-то из них на голове есть диадема, а у кого-то нет, и именно это дает возможность различить, кто есть кто.

— Я думаю, наш дорогой Император не будет возражать, если Иды останутся на основное пиршество, — Императрица улыбается хитро, а мэрои косится на нас, пробегая по каждой озабоченным взглядом."

"— Моя госпожа, — склоняет она голову, — я думаю, моим воспитанницам необходим отдых, вчерашний ритуал и так отнял у них много сил.

Я вознесла хвалу богам за то, что нам попалась такая понимающая смотрительница. Готова была расцеловать ее за проявленную человечность, хотя и не могла подумала о том, что она у мэрои есть.

— А я думаю, вы себе много позволяете, мэрои, — Императрица подходит ближе к Лисан и, коснувшись ее подбородка веером, приподнимает ее голову. — Я сказала, чтобы Иды присутствовали на пиршестве, понятно? — и этот тон совсем не похож на просьбу, это приказ, которому невозможно не подчиниться.

Императрица кидает на нас взгляд, и у меня от него мурашки по спине пробежали целым стадом. Опустила глаза, потому что сил выдержать такую ненависть попросту не было.

— Да, госпожа, — склонилась служительница Святилища, и мы все сделали то же самое.

— Вот амфисбена проклятая, — слышу бормотание Малики и кошусь на нее.