Одержимая страстью

Губы растягиваются в улыбке, смешно от того, что эта девочка так несдержанна, хотя прекрасно должна осознавать, что, если ее услышат, то, скорее всего, накажут сильно.

Императрица со свитой удаляется, и все облегченно вздыхают. Мэрои Лисан без лишних слов разворачивается и быстрым шагом направляется в сторону выхода со стадиона. Мы все беспрекословно следуем за ней. Ее резкие движения и высоко поднятый подбородок говорят о том, что женщину задели слова Императрицы и взволновали одновременно, я заметила ее затравленный взгляд. Видимо та не ожидала, что Императрица проявит к ней интерес.

Хотелось бы хоть немного быть в курсе того, что тут вообще происходит. И я знаю, кто мне поможет разобраться в интригах дворцовых. Чуть притормаживаю и дожидаюсь Малику.

— Императрица сегодня странная какая-то, — говорю вслух, вроде и не обращаясь ни к кому, и в то же время замечаю, что мои слова услышала та, для кого они были предназначены.

Малика не заставила себя долго ждать.

— Нет, ты что, издеваешься? — она пристраивается ко мне как можно ближе. — Ты меня тоже в последние дни бесишь, что с тобой происходит?

Я закусила губу, чтобы никак не выдать своего волнения.

— Ты как будто с неба свалилась, — продолжает давить Малика, — что значит, странная? Она повернутая на всю свою нездоровую голову извращенка, — выплюнула она последние слова.

— Малика! — взвизгнула девушка, которую я уже готова была придушить.

— Что, Калисто? Я разве не права? — вскидывает девушка руки. Сейчас она очень на подростка смахивает. Я поняла, что она совсем юная.

— Ты можешь хотя бы здесь помолчать? Нельзя об этом поговорить в другом месте, обязательно высказывать свое мнение при свидетелях?

Я внимательнее оглядываю Калисто, она мне кажется очень рассудительной и осмотрительной, явно умненькая девочка.

— Ты заметила, как Принцесса пялилась на нас? — уже тише говорит Малика, обращаясь ко мне и игнорируя просьбу Калисто.

— Угу, — мычу ей и ушки навостряю.

— Они явно что-то задумали, я нутром чувствую, стервы мерзкие.

Сколько же в этой девочке ненависти к Императорской семейке, скорее всего, у этого чувства есть причины, но я узнаю об этом позже, сейчас меня волнует другое.

— Иды, разговоры все прекратить, — послышался из первых рядов голос мэрои, — когда доберемся до Святилища, я там вам расскажу, что каждой нужно будет сделать.

Со всех сторон послышались тяжелые вздохи.

— Я же говорила, — вставила свои пять копеек Малика и оставшийся путь до Храма не проронила больше ни слова.

— Амин, мне нужно неброское и в тоже время нарядное платье, у меня есть такое? — я рылась в импровизированном шкафу, никак не находя нужной тряпки. Как оказалось, все наряды, что лежали на полках, представляли собой сплошь одни простыни.