Серый кардинал

Но на всякий случай Боб в кабаках бывать перестал. На время. А на воскресенье вообще решил уехать из города, в загородный свой дом.

У него и в городе домишко ничего. Переоборудовал коммунальную развалюшку довоенных еще, наверное, времен в красавец особняк. Раньше тут несколько семей жило, керосиновые горелки жгли, на кухне лаялись. Вообще-то архитектура у развалюшки ничего была, арка внизу. Боб вместо арки гараж оборудовал, комнатку отдыха, которую правильнее комнатой охраны называть надо бы. Сам Боб наверху, на втором этаже размещался. Крепость получилась, да и только.

Ворота в гараже, как и положено, стальные, открываются дистанционно, электронным «ключом». Рядом дверь стальная, через нее по лестнице можно на второй этаж проникнуть. Изнутри, из дома в гараж можно попасть через ту же комнату отдыха-охраны.

Гараж огромный получается. Так ведь и «тачка» какая — «линкольн таункар», танк самый настоящий.

Восьмого мая, в субботу, Боб загнал свой «танк» в гараж. Пощелкал кнопочками на дистанционном открывателе, проверяя, надежно ли заперты ворота, вышел вместе с охранниками. Те остались в своей комнате, а Боб по лестнице к себе поднялся.

Очень удачно все же комната охраны размещалась, из нее оба входа в жилое помещение контролировались — через гараж и непосредственно через входную дверь с улицы.

Боб отпустил дежурную шутку относительно того, что от кого-то пахнет, только он не поймет никак — изо рта пахнет или ноги пахнут, и подался к себе.

Из нескольких комнаток-пеналов на втором этаже были сделаны две очень просторные комнаты, ванная и нечто среднее между холлом и лоджией — помещение, протянувшееся по всей длине фасада.

Наружная стена этого помещения была почти полностью стеклянной. Прочное, толстое стекло, хотя и не пуленепробиваемое. Боб любил постоять здесь и посмотреть на город сверху — дом располагался на вершине пологого холма, и отсюда была видна большая часть города.

Едва Боб вошел в спальню, как зазвонил телефон. Боб поднял трубку, но ничего не услышал.

— Вот козлы! — он швырнул трубку на аппарат.

Потом он включил телевизор, плюхнувшись на необъятный кожаный диван и поигрывая кнопочками дистанционного управления. По телевизору была та же тягомотина, что и каждый день.

Боб поднялся с дивана, подошел к бару, достал бутылку джина, налил щедрую порцию в большой стакан с толстым дном, вернулся на диван. Скучно, зря он еще сегодня не выехал за город. Боба никогда не посещали мысли о тщете существования, о бренности жизни человеческой — его мозги просто не работали в таком режиме. На него нападали — он оборонялся, его хотели обмануть — он умел это предусмотреть и жестоко наказать обманщика, обманув его еще более коварным и безжалостным образом.