Серый кардинал

Можно сказать, что Боб ни к чему не был привязан в этой жизни, кроме самой жизни. Он очень любил есть, пить, ловить кайф, совокупляться с женщинами, но в то же время он прекрасно понимал, что все это надо вырывать у других, был готов к этому ежедневно, ежечасно, догадываясь, что существует достаточно много желающих вырвать радости жизни у него.

Этот Мудров-Мудлов все-таки раздражал Боба, приходилось о нем думать. Ишь, шпендик, чего вздумал — командовать им. Надо на них, на сук, «наехать», на эту трастовую компанию. Боб только на днях навел справки и обнаружил, что они никому не платят.

Он в момент их придавит, у него под началом десятка три отчаюг, способных глотку перегрызть, не задумываясь. Они, конечно, не какие-то там выдающиеся каратисты, хотя спортсмены среди них есть. Спорт, он тоже звериное в человеке развивает. Особенно борьба и бокс. Мудеж-звездеж про благородство в спорте можно оставить тем, кто о настоящем спорте понятия не имеет.

Да, у него в команде головорезы, волки. И стремление у них одно, как у волка, крысы, акулы — сожрать. Человек, он такое же стремление имеет, только многие его скрывают, те же, у которых его и на самом деле нет — шлак, объедки, труха, они этой жизни недостойны.

Вот бы кого еще к себе перетащить — Клюева. Волчара из волчар. Десятерых стоит. Они в кабаке у Влада шестерых «черных» отметелили — не фиг делать. Но не пойдет Клюев к нему. Один на льдине. Ладно, не кланяться же этому волчаре в самом деле.

А трастовой-херастовой лавочке он карачун сделает. Завтра надо будет встряхнуться, как следует, потрахаться от души. Боб набрал номер Ларисы, содержательницы самого престижного в городе борделя. Как таковой, бордель в строго определенном месте не существовал, Лариса просто сидела у телефона, принимала заказы и рассылала путан на «рабочие точки».

У Ларисы был очень хорошо поставлен медицинский контроль — немудрено, ведь до того, как занять это престижное место, она работала в кожвендиспансере и сохранила все связи. У Ларисы товар на любой вкус: двенадцатилетние девчонки, перезрелые матрены, лесбиянки, мазохистки. Заведение Ларисы можно было назвать элитарным из-за круга заказчиков. Ее телефон знало достаточно огромное количество клиентов.

— Лариса, ты меня узнаешь? — лениво пророкотал Боб, едва услышал в трубке контральтовое «алле».

— На что я тогда гожусь, если тебя узнавать перестану, Боб? Какие заботы?

— Заботы такие, что мне назавтра нужны две... нет, лучше три телки помоложе.

— Куда им прибыть и когда? — деловито спросила Лариса.

Боб назвал свей адрес и время — девять утра. То-то завтра будет встряска. Повезет он этих сучек к себе на дачку, разденет догола, искупается, шашлыков пожрет...

Заснул рано, часов в одиннадцать, хотя обычно раньше часа спать не ложился.