Серый кардинал

Влипни сейчас Влад в какое-нибудь дерьмо снова, и судьба опять пошлет ему избавление, как в свое время послала ему нас. Но ты не грусти особо — не одним нам плохо. Другой наш хороший знакомый Павленко послан в отставку. Я же тебе «Красную звезду» показывал?

— Ты уже в третий раз об этом спрашиваешь. Показывал.

— Разве в третий? Забывчив я становлюсь.

— Забывчив. Но Павленко, похоже, получше нашего все равно устроился.

— Да, вроде бы занял непыльное местечко в какой-то трастовой компании.

— Траст означает доверие, — поднял указательный палец Бирюков. — Лично я, например, такому мерзавцу никогда бы не доверился.

— Существует масса народа, которая Павленко мерзавцем не считает — хотя бы потому, что не осведомлена о делах его прошлых. И она, эта масса, охотно доверяет ему и подобным ему свои средства.

— Массы хотят быть обманутыми.

— Именно, — подхватил Клюев, — и это не мазохизм, это скрытая тяга к...

Он не договорил, потому что раздался страшный грохот. У Клюева и Бирюкова возникло впечатление, что во входную дверь пальнули из гранатомета. Они одновременно вскочили и увидели направленные на них дула укороченных автоматов.

Сильный удар в солнечное сплетение, да еще тренированной ногой, да еще обутой в тяжелый ботинок с толстой твердой подошвой, хоть кого заставит на мгновенье — если не на более длительный промежуток времени — как бы выпасть из реальности. Бирюков как раз и схлопотал такой удар. Но за эту долю секунды рефлекторно успел принять санчин-дачи, «железную стойку». В шоу с демонстрацией восточных единоборств о бойца, принявшего такую стойку, обычно ломают ручки от лопат и прочие длинномерные предметы. Поэтому Бирюков не свалился на пол, не отлетел к противоположной стене, кувыркнувшись через стол, он только качнулся и немного отъехал, скользя на подошвах, как стойкий оловянный солдатик.

Усилием воли он заставил себя сделать вдох и словно в розовато-сизом тумане увидел перед собой голову в черной маске, почти полностью закрывающей лицо — только глаза и часть переносицы были видны. Холодные, светлые, пустые глаза.

Бирюков продолжая неотрывно смотреть в эти раскаленные от ярости глаза, наугад ударил ребром стопы в то место, где должно было находиться колено левой ноги человека, только что ударившего его.

Противник наносил Бирюкову удар правой ногой, поэтому она отодвинулась назад, оставаясь какое-то время на весу. Весь вес приходился на опорную левую ногу, которую очень точно подрубил Бирюков. В следующий момент он уже взлетел над поверженным противником и, захватив в прыжке скрещенными ногами голову и шею другого человека в черной маске, потащил его за собой на пол.

Сбоку от Бирюкова грохотало и рушилось, слышались треск и надсадное дыхание, звуки наносимых ударов.