Серый кардинал

Он должен был того волчару «пописать». А он Коляну, руку, бля, сломал — хрясь! Громко так, я сам слышал. Я такое дело увидел и понял — ловить тут не фига, кроме звездюлей...»

Поэтому Ненашев был почти на сто процентов уверен в том, что по истечению условленного времени Марушкин доставит какое-нибудь транспортное средство, отличающееся в лучшую сторону от упомянутого им трехколесного велосипеда. И он не обманулся в своих ожиданиях: светло-шоколадный «Ниссан», деликатно скрипнув покрышками по асфальту, остановился в нескольких метрах от него. Из открытого окошка делал ручкой Марушкин.

— Как тебе этот «велосипед»? — поинтересовался он, подавая Ненашеву холодноватую руку с сахарно-белыми изящными пальцами. — Ты с места его хоть сможешь стронуть?

— Уж как-нибудь, — проворчал Ненашев. — Сколько я тебе за «велосипед» должен?

— Нисколько, — великодушно ответствовал Сережа. — Я эстетическое удовольствие получил, когда в него садился. Вышел, знаешь, из дома, перешел через улицу, а с противоположной стороны, если ты помнишь, супермаркет, который раньше «сам-бери» назывался. И около супермаркета эта «шоколадка» стоит, меня дожидается.

Я даже, кажется, лоха того проследил, который из нее вышел. Такой, блин, деловой — «секретку» включил! Эти «секретки» — для детей. Да и то, наверное, сейчас пацанята научились уже их отключать. Ну, думаю, родная, стоишь, меня дожидаешься. Нет, Костя, тебе ни в жизнь не понять, что это за чувство, когда такую вот красавицу уводишь — кайф покруче, чем от обладания чужой красивой бабой.

— Ты прав, никогда мне такого не испытать, — согласился Ненашев. — Артистическая ты натура, но я бы тебе посоветовал поменьше себя разрушать.

— Да все о том же: «ширяешься», наверное уже каждый день. Вены вон уже, как решето.

Рубашка с короткими рукавами открывала красные точки на локтевых сгибах Марушкина.

— Хм, ничего от тебя не скроешь, — ухмыльнулся Марушкин. — Жизнь-то и раньше дерьма не стоила, а сейчас и подавно. А если еще ее без кайфа проводить, то проще уж сразу башкой о стенку.

— Что же, есть и такой вид кайфа, — серьезно заметил Ненашев. — Рашен балдеж называется.

— Ладно, балдежник, счастливо тебе, — Марушкин, слегка пошатываясь, выбрался из автомобиля. — Башку себе не расшиби.

— Эй, Серджио, — окликнул его Ненашев, пронаблюдав некоторое время, как Марушкин перемещается. — Давай-ка я тебя до дома подброшу. Ты ведь «теплый» уже.

— Я в порядке, Костя, — Марушкин слабо махнул рукой.

Ненашев покачал головой и тронул «шоколадку» с места.

Он позвонил Клюеву из автомата. Стоя в будке, Ненашев все время поглядывал на автомобиль — то-то будет хохма, если и у него уведет «шоколадку» какой-нибудь шустряк вроде Марушкина.

Клюев и Бирюков поджидали его неподалеку от дома.