Серый кардинал

— Ни первого, ни второго, ни третьего я вам не обещаю. Возможно, вы очнетесь в чужой постели, если не испугаетесь и не сбежите через полчаса. А пока давайте лучше выпьем на брудершафт — так это называется, верно? Вот так руку, пье-ом, теперь целуемся.

Ненашев ощутил ее мягкие губы и странным образом успокоился — словно Анжела взяла все его заботы и тревоги на себя. Теперь он наверняка знал, что находится в гостях у друга.

— Забавный и незнакомый вы народ — вои, рагацци да оджи, то есть, нынешняя молодежь, — покачал головой Ненашев.

— Ты, конечно, к разряду современной молодежи уже не относишься? — понимающе кивнула Анжела.

— Наверняка не отношусь. У меня и мозги в другую сторону повернуты.

— А в какую же сторону они у тебя повернуты конкретно?

— Не знаю. Что в другую — верняк. Вы удивительно решительные ребята. Вот взять тебя — пошла в стюардессы. Не в секретарши, а в стюардессы. А ведь самолеты — тьфу-тьфу в сторону, конечно — сейчас чаще бьются, чем раньше.

— По мне, что секретарша, что путана — одно и то же. В настоящее время. А протянется это настоящее время неопределенно долго.

— Хорошо. Но ты могла удачно выйти замуж и жить сейчас где-нибудь в Швейцарии, Франции, Италии. Венгрия на худой конец сойдет.

— Ты наверное, вместо «удачно» хотел употребить термин «выгодно»? То есть, выгодно продать свои шестьдесят кило мяса, костей и требухи?

— Уфф! Уфф! Уфф! Так выражаются североамериканские индейцы в тех случаях, когда их что-то очень уж поражает. Я повторяю: уфф, уфф, уфф! Иных слов у меня не находится.

— Разумеется, — она вновь деловито наполнила стаканчики, — нет ничего плохого в том, чтобы выйти замуж за иностранца. Но ведь он, кроме наличия паспорта ненашей страны, должен обладать еще и определенным набором других качеств. Он должен понравиться мне. Если такой встретится, то...

— Угу, — понятно, — кивнул Ненашев. — Тенгиз тебе понравился? А ведь он — иностранец.

— Хороший мужчина, — рассмеялась она, — только мне больше нравятся блондины.

Она охватила мягкой теплой рукой его затылок, притянула к себе и поцеловала. Потом расстегнула несколько пуговиц на его рубашке, просунула руку под рубашку и погладила грудь.

— Ну-ну, не такой ты уж и старичок, каким прикидывался — темные глаза Анжелы потемнели еще больше и смотрели на него в упор. — Может быть, сделаем перерыв в трапезе?

Перерыв продолжался никак не меньше часа, а проводили они его на «высокой девичьей кроватке», как выразилась Анжела, прежде чем на эту «кроватку» — на поверку оказавшуюся просторным мягким ложем с резной деревянной спинкой — рухнуть самой и увлечь за собой Ненашева.