Серый кардинал

— А потом суп с котом, — наставительно произнесла Анжела.

— Анжела, Анжела, Анжелика, — пробормотал-пропел он, входя вслед за ней на кухню, одетый только в зеленые свои штаны.

— Нет, отец назвал меня по другой песне. Ты, наверное, помнишь, был такой певец Ободзинский, вот он все голосил- «А-а-анжела, на счастье мне судьбой дана. А-а-анжела_ одна, одна на свете...» и тому подобное. Папашка мой был молод и глупо сентиментален - он в двадцать три года меня родил, кошмар, мог бы гулять и гулять еще — вот и нарек таким имечком.

— Очень даже хорошее имя. И об Ободзинском ты зря походя отзываешься. У него голос от Бога, а нынешние эти козлики только знают, что под фонограмму скакать. И вообще вы, нынешняя молодежь...

— Нон, рагацци ди оджи, соло нон! — пропела она. — Ты потрясающий мужик, Костя, получше всяких там Рэмбо выглядишь, клянусь, но сидеть с дамой в таких штанах — фи! Иди-ка в ванную, там халат висит, зеленоватый такой — надень и побыстрее возвращайся.

Ненашев безропотно исполнил, что ему велели. когда он вернулся, Анжела прокомментировала:

— Вот, теперь ты гораздо даже красивей, чем Бельмондо в фильме -Великолепный».

— Надеюсь. И лучше, чем Саид в фильме «Белое солнце пустыни».

— О, ты вообще несравненный, — она с шутливой грубостью сграбастала его за отвороты халата, притянула к себе и поцеловала. — Бедный, бедный мой Рэмбо.

— Почему бедный? — ворчливо спросил он.

— Мне так жалко офицериков, которых сокращают, выводят откуда-то и все такое прочее. Возвращают их в Россию из разных зарубежей, а им здесь жить негде...

— Не всем, — несмотря на явный лиризм момента, Ненашеву сразу вспомнился Павленко.

— Ну, я не имела в виду тех, кто получает чемоданчики с валютой из ближнего зарубежья.

— Анжела, если ты еще хоть раз упомянешь про этот злочастный чемоданчик...

— И что же тогда произойдет?

— Хорошо, про чемоданчик молчу. Но вообще тебя о чем-то спрашивать можно?

— Можно, только не столь интенсивно. Давай-ка мы с тобой еще выпьем за встречу.

— А-а, за это мы уже пили... Это я тебя встретила, а не мы с тобой встретились — почувствуйте разницу, как советует реклама. Давай-ка лучше - за тебя. За тебя, Костя!

Она выпила стаканчик залпом, не так, как раньше — мелкими глоточками. Глаза ее увлажнились.

— Ну, расскажу я тебе кое-что, — Ненашеву почему-то стало жаль ее. — Зачем тебе мои проблемы вообще-то?

— А вот обладаю я таким свойством — нужны мне чьи-то проблемы, — она упрямо тряхнула головой.

— Хм, представь себе, что у меня сейчас и в самом деле существуют проблемы.

— «А что же он не сказал, что ему хуже всех?» — это о покойнике. Понимаешь, Анжела, я бы не должен тебе этого рассказывать, но для того, чтобы ты поняла, что нам какое-то время не следует встречаться...