Шерлок Холмс и доктор Ватсон

И глаз в сторону не отвожу. Запомнили, с кем имеете дело?

Шахтеры одобрительно зашумели, им явно пришлась по вкусу дерзкая выходка незнакомца; а полицейские, как ни в чем не бывало, вернулись к своему разговору.

Через несколько минут поезд остановился у плохо освещенного вокзального здания. Это была Вермисса, самый крупный поселок в округе. Здесь выходили почти все. МакМердо взял свой саквояж и уже шагнул было со ступенек вагона во тьму, как вдруг один из шахтеров заговорил с ним:

– Черт возьми, парень! А ты мастак объясняться с фараонами, заслушаешься! Давай сюда твою сумку, нам по дороге.

У ступенек платформы другие шахтеры пожелали ему вслед благополучия. Так, еще не ступив на землю Вермиссы, МакМердо приобрел репутацию человека отчаянного.

Если Вермисская долина внушала чувство отвращения, граничащего с ужасом, то городишко удручал своим жалким безобразием. Огонь доменных печей, колышущиеся шлейфы дыма, чудовищные шрамы, нанесенные девственной земле тяжелым мускульным трудом, завораживали мрачным величием. Вермисса же нагнетала тоску убожеством и грязью. По главной улице не пройдешь, не проедешь, мостовая – сплошное месиво грязи и снега, прорезанное глубокими колеями. На узких ухабистых тротуарах пешеходы ковыляют с риском сломать ногу. Газовые фонари зажжены, казалось, лишь за тем, чтобы высветить всю бедность и неухоженность дощатых домишек с крыльцом, выходящим на улицу.

Ближе к центру картина, однако, была более приглядная: все чаще ярко светились витрины магазинов, окна трактиров и игорных домов, в которых шахтеры спускали немалые, горбом заработанные деньги.

– Вот это Клуб Союза, – провожатый показал рукой на трактир, размерами и благолепием похожий скорее на фешенебельную гостиницу. – Он принадлежит Джеку МакГинти.

– Что за человек этот МакГинти?

– МакГинти? Вы что, никогда не слыхали о Хозяине?

– Как я мог о нем слыхать? Я ведь не здешний.

– Я думал, его имя известно по всей стране. В газетах о нем часто пишут.

– Как вам объяснить... – шахтер понизил голос. – Водятся за ним кое-какие грешки.

– Какие такие грешки?

– О скауерах, припоминаю, что-то я читал в Чикаго. Банда убийц.

– Тише, если дорога жизнь. – Шахтер остановился и устремил на спутника встревоженный взгляд. – Ты, парень, и дня не проживешь, если будешь кричать на улице подобные вещи. Многие расставались с жизнью из-за меньшей провинности.

– Я только повторяю, что читал в газетах.

– Газеты не всегда лгут, – продолжал шахтер, настороженно оглядываясь по сторонам, точно каждая тень таила опасность. – Убийство есть убийство, как ни верти. Но даже в мыслях опасно связывать имя МакГинти с убийствами. До его слуха доходит каждое слово, сказанное шепотом. А он не из тех, кто позволяет людям распускать язык.